— Ты чего? — спросила Эля, когда мы вышли в коридор. — Не хмурься, смотреть страшно! Нормально зарешал все?
— Норма-а-ально, — откликнулся я и приобнял ее за талию. — Что у нас теперь?
— Алхимия! — сказала она, заглянув в расписание. — Лабораторная. Будем снова мучить алкагест. Вот же глупости, а? Ну невозможно его создать в товарных количествах, это уже научно и магнаучно доказано! И в чем тогда смысл? Парацельс придумал, Бонавентура добыл пару капель, а нам теперь мучайся!
У меня в кармане завибрировал телефон, я достал его и глянул на экран.
— Ого! — сказал я.
— Что значит — «ого»?
— Для меня посылка от Ива́нова! Сигурд Эрикович пишет, мол, ему с курьером привезли.
— Это который Гутцайт? — прищурилась Элька. — А Ива́нов — из того красивого дома в Ингрии?
— Ага, — кивнул я. — Они.
— Слу-у-ушай, а возьмешь меня с собой? — Она сложила руки умоляюще и глянула на меня своими глазищами.
— О! — обрадовался я. — День перестает быть душным! Вечером погоним в Саарскую Мызу за посылкой! И пожрем у Гутцайта…
— Ну что значит «пожрем»? — обиделась она. — Я думала — свидание!
— Нет, Элька, ты просто пока не в курсе. Я закажу тебе библейскую похлебку, долму и сочни. И ты поймешь, что значит «пожрем»! А свидание у нас будет потом, когда мы возьмем кофе и поднимемся на второй этаж!
— Ага! — кивнула она и счастливо заулыбалась. — А что мне надеть?
Умеют же девушки озадачить! Откуда мне знать, что ей надеть?
— Надевай что хочешь, все равно — зима на дворе, на «Козодое» не поедем. Пошли, сначала с алкагестом разберемся, а там что-нибудь придумаем… — потащил ее в сторону лаборатории я.
А она и не сопротивлялась.
Борщ из старого петуха
В мире, где правит магия, а в Хтони бегают существа, сама жизнь которых противоречит здравому смыслу, пытаться рационально объяснить некоторые вещи — дохлое занятие. Я все думал о произошедшем в Лукоморье, о том, как глупо попался Карлайл, о своей над ним победе… Абсурд, чистой воды абсурд!
Похоже — его появление в моей Библиотеке стало результатом срабатывания активной ментальной защиты, чем-то вроде мгновенной контратаки. Он планировал это заранее, как удар последнего шанса. Но при этом сюрпризом для упыря оказались мои методы взаимодействия с менталом и — мои особые отношения с книгами. Магия — это только на пятьдесят процентов наука. Вторая половина — это наитие, интуиция, воображение, что-то тонкое и неуловимое, не поддающееся логике сухих формул и графиков. Именно эта ее часть в мою пользу и сыграла.
Очень хотелось поговорить обо всем этом с кем-то умным и знающим, но Ян Амосович, кажется, избегал меня или просто был сильно занят, я никак не мог поймать его в кабинете без посторонних. Дед Костя — он даже попрощался со мной очень сухо, чем заставил задуматься о природе наших с ним отношений. Может быть — мое воспитание для него было просто отработкой долга, обязанностью, которую он на себя взвалил? Самым подходящим кандидатом казался отец, но… Но мне все еще хотелось дать ему в морду. Хотя, конечно, тем, что мама — жива, он меня купил.