— А-а-а-а! Японцы? Ненавижу, ять, японцев! — почесал голое пузо местный главный гоблин. — Вот красочку ты привез — она яркая-яркая, днем и ночью будет гореть, до рези в глазах, кто посмотрит — того аж трясёт! А мы нарисовывать четверки везде будем, на каждом доме! У нас будет новый адрес — Грибанал-4, у всех домов! Зеленым цветом!
— Поня-а-а-атно… — протянул я. — Но…
— Знаешь, — староста Яков аж подпрыгнул. — Я тебе умную аналитику скажу. Ваще умную! Вот японцы — они суки! И на всю голову отмороженные. У них нет зеленого цвета! Понимаешь?
— Как нет? — удивился я.
— У них светофор — синий! И все зеленое — оно синее! — продолжал втирать он. — Ты в книжке почитай или в сети, если не веришь. А еще — они четверку боятся. У них четвертого этажа нет, сразу пятый!
— Это еще почему? — удивился я.
О таком в книжках я не читал. По крайней мере — в тех, что мне попадались.
— Да х-х-х-х-у… Не знаю я! Но это работает! А мне тут японцы не нужны! — замахал руками он. — Я тебе говорю очень умную аналитику — а ты хочешь верь, хочешь не верь: их тут много, понаехала ваще целая куча! И это приведет нас прямо в жопу! Давай краску и вали отсюда, а то вон, уже подбираются сзади…
— Японцы? — я даже слегка перепугался и обернулся, но японцев там не было,только давешние снага в спортивках.
— Какие японцы, дурак, что ли? — уставились на меня оба гоблина. — Пацаны Бальзама!
Я запустил двигатель и протянул им бланк о доставке:
— Господин Наяков, господин Навсяков… Распишитесь о получении. Счастливо оставаться.
— Берегись японцев! — сказал Яков. И икнул. — Ик!
Я ехал по набережной канала Грибоедова и ржал под шлемом как дурной. Я понял, почему их так зовут. У кого-то очень дебильное чувство юмора, и что-то мне подсказывает, что их крестным отцом был черный урук, и скорее всего — из Гренадерского Корпуса!
Икота-икота, мать твою так, иди на Федота!
Глава 10
Крыша
Интерлюдия
— Значит, если Государь откинет копыта, то бишь — отойдет ко Господу, то мы получим три варианта, — огромный черный урук ухватил себя за черные как смоль патлы и дернул. — И в целом, шо то — херня, шо это — херня. Это три такие херни, что я их трубу шатал. Это не я сказал, это Жора Эскобар, а я — творчески переработал. Вдохновился!
— Ладно, — изящная эльфийка-лаэгрим в коротких джинсовых шортиках и черной маечке сняла с плиты сковородку и ловким движением руки подбросила вверх оладьи, которые перевернулись и синхронно шлепнулись обратно. — С Федором все понятно. Если очень-очень упрощать, то… Побеждает он — мы имеем вместо Государства Российского один большой сервитут. Это в его стиле. Управляемый хаос — это то, что младший царевич умеет и любит больше всего. И нам это на руку — и Орде, и Ород-Раву, верно?