— Ну, я.
— Скажи кодовные словья! — потребовал вышедший на свет Божий гоблин в гавайской рубашке.
— Пролапс митрального клапана! — произнес я. — Отзыв?
— Гастродуоденоспокойствие! — выдал он.
И с надеждой посмотрел на меня.
— Не-а, — пожал плечами я и спрятал коробку обратно в рюкзак.
— Гадскоистерит? — предположил гоблин и шмыгнул носом.
— Мимо. Третья попытка — и я еду обратно.
— Ну че ты как скотина? — спросил гоблин. — Ну кто ваще такие слова выдумывает?
— Клиент, — скорчил рожу я, хоть под шлемом он этого и не увидел. — Думаешь, мне эта фигня нравится? Всякую, блин, муть насочиняют — а мне запоминай!
— Ну, да-а-а… Проплакс мирского плакала не всякий скажет… — сочувственно пошевелил ушами гоблин. — Но делать-то че? Я ж не могу вот так тебя отпустить? Кстати! Меня ваще-то Федот зовут. Федот Наяков! А тебя?
— Федот Наяков? — почему-то это было смешно, но я еще до конца не понял, почему. — А меня — Миха. Иди-ка ты, Федот Наяков, к вашему старосте и позови его сюда. Иначе мы каши с тобой не сварим.
— Фу, — сказал Федот. — Каша! От каши — икота!
И скрылся где-то в глубинах Грибанала, сверкая голым задом. Кроме гавайской рубашки, на нем ничего из одежды не было. Эксгибицонист, однако!
Я отошел к байку и уселся в седло — мало ли! Нужно иметь возможность свалить за секунду. Райончик тут был скверный: на углу уже кучковались снага в спортивных костюмах, мимо проехал кабриолет с лысыми татуированными молодчиками из людей, которые синхронно плюнули в сторону гоблинского гетто. Нехорошо у них тут!
— Эй, курьер! — закричали из арки. — Подь сюды!
Я подкатился по тротуару прямо на «Козодое» и уставился на второго гоблина: на нем из одежды имелись только резиновые сланцы и гавайские шорты — с пальмами! Они что, братья, эти двое? Не по погоде наряды, однозначно. Рубашка, шорты… Это в Ингрии, осенью! Зато у нового персонажа на шее болталась золотая цепь, добавляя его тщедушной фигуре солидности. Наверное — староста!
— С кем имею честь? — поинтересовался я.
— Яков Навсяков, староста Грибанала ваще-то. Посылку давай! — он протянул руку и пощелкал пальцами. — Нам без этой краски никак нельзя, японцы ваще как бесят.
Какая краска? Какие японцы? Что за бред он несет? Но вслух я такое произносить, конечно, не стал.
— Кодовое слово, — невозмутимо потребовал я.
— Гастроэзофагеальный рефлюкс! — без запинки проговорил Яков, а потом икнул: — ЫК! Давай сюда скорей! Японцы близко!
Я протянул коробку и не смог сдержать любопытство:
— Господа, а причем тут японцы? Мы ведь вроде на территории Государства Российского, а японцы — на другом краю света.