А потом наш уберсолдат ничком упал на пол и перестал подавать признаки жизни.
— Живо-о-ой, — заверил нас поручик. — Это откат. Оклемается, везучий черт. Ишь ты — инициировался, больше не пустоцвет! Я такое третий раз за жизнь вижу. Хорошая примета! Ну, перебьем гадов — отнесем его в лазарет, там ему капельницу с глюкозой и витаминчиками поставят — в порядке будет. С боевыми магами оно попроще проходит.
В общем — Юревич лежал в лазарете, а мы работали мясниками. Инициироваться я не инициировался, но среди черного тумана и хтонических тварей резерв маны заполнялся просто фантастически быстро. Я с помощью телекинеза выставлял настоящие штабеля из пластиковых контейнеров с сердцами тварей на поддоны. Хтонь и магия — две сестры-неразлучницы, это было хорошо известно. Эти аномальные язвы на теле Тверди потому и терпели: рядом с ними происходило больше всего инициаций, они благотворно влияли на магическое развитие, и колдовалось тут диво как легко и приятно. А вот жилось — фигово. Такая вот диалектика, почти по Карлу и Марле. Единство и борьба противоположностей.
Почему работали мы — юнкера? Потому что гарнизон под командованием Голицына, едва отбив штурм, тут же пошел на вылазку, и уничтожал уцелевших тварей в окрестностях, и работал мясниками там, загружая ценными ингредиентами броневики. Все хотели заработать. Не только себе, но и раненым, увечным. И семьям погибших.
Твари забрали жизни девяти опричников: восьми рядовых, обычных бойцов, и одного унтер-офицера, сорокалетнего пустоцвета-электрика. Он здорово лупил электрическими дугами атакующих птиц, но против массированой атаки целой стаи не продержался… Зато своих пацанов спас, влупил заклинание «мертвой руки» — настоящего морского ежа из молний из груди выпустил, который поджарил целую стаю кровожадных птичек… Я это собственными глазами видел — зрелище трагичное, но прекрасное. Надо будет почитать что-нибудь про эту «мертвую руку»… Посмертное проклятье мага — страшная сила!
В тылу грохотала канонада и слышались выстрелы: вторая линия сражалась с прорвавшимися мимо нас чудищами, но судя по спокойствию оставшихся с нами в Бельдягино старших товарищей — волноваться за земские войска не приходилось. Там тоже недаром ели свой хлеб и офицеры, и солдаты. Может, и не было среди них магов, а вот мужественных людей и хороших стрелков — множество. И смертоубийственной техники тоже водилось достаточно.
Когда мы закончили с расчлененкой и все сердца были упакованы, вахмистр Плесовских выкатил из подземного гаража бульдозер, сгреб все хтоническое мясо за ворота и там тоже оттолкал ковшом подальше.