– Я убежден, его радость будет так велика, что он легко простит эту мою уловку. И потом он уже подписал все документы, касающиеся покупки Чаффнел-Холла.
– Так что, если даже он вдруг заартачится, все равно не сможет дать задний ход?
– Нет, сэр, не сможет.
Я горестно задумался. Признание Дживса не только изумило меня, но и вызвало непереносимую душевную боль. Понимаете, при мысли, что я позволил этому замечательному человеку уйти от меня, что он теперь служит у Чаффи, а Чаффи не такой кретин, чтобы когда-нибудь с ним расстаться… Нет, пропади все пропадом, эта мысль была как нож в сердце.
Но я заставил себя надеть маску с тем мужеством, с каким французские аристократы всходили во время революции на эшафот.
– Дживс, можно сигарету?
Он подал мне коробку, и я молча затянулся.
– Можно мне спросить, сэр, что вы теперь намерены делать?
Я вышел из задумчивости.
– А?
– Ведь ваш коттедж сгорел. Планируете ли вы снять другой в этих краях?
Я покачал головой:
– Нет, Дживс, вернусь в столицу.
– В вашу прежнюю квартиру, сэр?
– Да.
– Но как же…
Я предвидел его вопрос.
– Я знаю, Дживс, что вы хотите сказать. Вы подумали о мистере Мангхоффере, о миссис Тинклер-Мульке и подполковнике Дж. Дж. Бастарде. Но с того времени, как я был вынужден решительно восстать против их возражений относительно моего любимого банджо, обстоятельства изменились. Отныне у нас не будет никаких конфликтов. Вчера вечером, Дживс, мое банджо погибло в пламени пожара, и другого инструмента я покупать не буду.
– Не будете, сэр?
– Нет, Дживс, не буду. Кураж пропал. Едва я возьму инструмент в руки, как сразу же вспомню Бринкли. А мне тошно думать об этом буйнопомешанном.
– Стало быть, сэр, вы больше не предполагаете держать его у себя на службе?
– Держать его у себя на службе? После всего, что он натворил? Ведь я чудом спасся, когда он бегал за мной с ножом. Нет уж, Дживс, кого угодно я возьму к себе камердинером, только не Бринкли. Сталина – пожалуйста. Аль Капоне – милости просим.
Он кашлянул.
– В таком случае, сэр, раз в штате вашей прислуги образовалась вакансия, вы не сочтете с моей стороны дерзостью, если я предложу в качестве претендента себя?
Я опрокинул кофейник.
– Вы сказали… что вы сказали, Дживс?
– Я рискнул выразить надежду, сэр, что, возможно, вы пожелаете рассмотреть мою кандидатуру на освободившееся место. Я постараюсь быть полезным, как, смею думать, был полезен в прошлом.
– Но…
– В любом случае, сэр, я не хотел больше оставаться на службе у его светлости, ведь он женится. Никто больше меня не восхищается многочисленными достоинствами мисс Стоукер, но я не служу в доме женатых джентльменов, это мой принцип.