– Да, спутать немудрено.
– Просто я хочу, чтобы ты понял, что у нее хорошие, здоровые буржуазные корни. Ничего легкомысленного. Такой женой всякий мужчина может гордиться.
– И чья же она жена?
– Ничья – пока. Я хотел, чтобы стала моей, но потерял ее.
– Рассорились?
– Да нет же. Говорю тебе: потерял. В прямом смысле. Последний раз я видел ее на нью-йоркской таможне. Мы с ней стояли возле чемоданов, и я только-только успел спросить, не согласится ли она выйти за меня замуж, а она ответила, что да, она согласна, и все складывалось просто замечательно, но тут появился какой-то неприятный тип в форменной фуражке и стал приставать ко мне из-за сигарет, которые он нашел на дне моего чемодана, а я о них совершенно забыл и не внес в декларацию. Было уже довольно поздно, наш пароход пристал в одиннадцатом часу, и я сказал Мэйбл, чтобы она ехала к себе в гостиницу, а я за ней завтра заеду и отвезу ее куда-нибудь позавтракать. Но больше я ее так никогда и не видел.
– Значит, в гостинице ее не было?
– Она, может, и была. Но…
– Ты хочешь сказать, что сам туда не явился?
– Берти, старина, – мученическим тоном произнес Биффи, – бога ради, не подсказывай мне, что я хочу сказать, а чего не хочу сказать. Дай мне все рассказать самому, иначе я запутаюсь, и придется начинать сначала.
– Ну уж нет. Валяй излагай сам, – согласился я поспешно.
– Так вот. В двух словах, Берти, – я забыл название гостиницы. Добрых полчаса объяснялся с таможенниками насчет сигарет, а когда освободился, в голове – хоть шаром покати. Помнилось мне вроде бы, что я это название на чем-то записал, но, по-видимому, это мне только казалось: ни на одной бумажке у меня в карманах его не было. Нет, безнадежное дело. Я ее потерял.
– Но почему же ты не навел справки?
– Понимаешь, Берти, беда в том, что я забыл, как ее зовут.
– Ну и ну! – Это уже был предел безмозглости, даже для Биффи. – Не может быть, чтобы ты забыл, как ее зовут. Да ты мне сам только что говорил: Мюриел или что-то наподобие того.
– Мэйбл, – холодно поправил Биффи. – А забыл я ее фамилию. И пришлось мне махнуть рукой и двинуть дальше в Канаду.
– Одну минутку, – сказал я. – Но ты-то должен же был назвать ей свою фамилию. А раз так, пусть ты и не мог ее найти, зато она могла найти тебя.
– Вот именно. Поэтому я и впал в отчаяние. Она знает мою фамилию, и адрес, и все остальное, но я не получил от нее ни полслова. Наверное, когда я не объявился в гостинице, она приняла это за тонкий намек, что, мол, я передумал и бью отбой.
– Пожалуй, – согласился я. Действительно, это было единственное подходящее объяснение. – Ну а раз так, остается только завить горе веревочкой и залить сердечные раны. Верно я говорю? Поехали поужинаем сегодня вместе, а потом закатимся в «Аббатство» или еще куда-нибудь.