– Нет, сэр.
– Ну, тогда это Божий дар, вот что я думаю. А уж коль его не дано, то нечего и суетиться.
– В высшей степени справедливо, сэр, – проговорил Дживс. – Если мне позволено будет высказать свои соображения, сэр, я бы больше не стал надевать этот галстук, сэр. Зеленый цвет придает вашему лицу немного желтушный вид. Если позволите, я бы настоятельно советовал сменить его на синий с красными ромбиками, сэр.
– Хорошо, Дживс, – смиренно сказал я. – Вам лучше знать.
– Дживс, – позвал я, восстав из ванны. – Сплотите ряды.
– Слушаю, сэр.
Я от всей души одарил его благосклонной улыбкой. В ту пору я на недельку-другую закатился в Париж, а там что-то такое разлито в воздухе, эдакая joie de vivre [13] , которая переполняет сердце и настраивает на игривый лад.
– Выложите наш джентльменский костюм средней нарядности, подходящий для богемных пиршеств, – распорядился я. – Сегодня я обедаю с одним знакомым живописцем на том берегу Сены.
– Очень хорошо, сэр.
– Да, и если кто меня будет спрашивать, Дживс, скажите, что я объявлюсь ближе к тому часу, когда нисходит безмятежный сумрак.
– Слушаю, сэр. Пока вы принимали ванну, звонил мистер Биффен.
Удивительно, как за границей то и дело натыкаешься на знакомых, иной раз не видел однокашника тысячу лет и не чаял не гадал встретиться – и вдруг, нате пожалуйста! Где я меньше всего опасался наткнуться на старину Биффи, так это в Париже. Было время, мы с ним на пару предавались светской жизни, обедали, ужинали в одной компании чуть не каждую ночь напролет. Но где-то года полтора назад у него померла крестная и оставила ему в наследство имение в Хертфордшире, он туда перебрался, стал носить гетры, якшаться с коровами и вообще являть собой деревенского сквайра и землевладельца. С тех пор мы почти не виделись.
– Старина Биффи в Париже?! Он-то что здесь делает?
– Он со мной не поделился, сэр, – ответил Дживс холодноватым, как мне показалось, тоном, будто бы даже слегка неприязненно, а ведь прежде они были вполне на дружеской ноге.
– Где он остановился?
– Отель «Авенида», рю дю Колизе, сэр. Он сообщил, что намерен выйти прогуляться и заглянет сюда на исходе дня.
– Ладно, если меня еще не будет, скажете ему, чтобы подождал. А теперь, Дживс, ме ган, мон шапо [14] , и дорогу хозяину! Пока, пока!
День был бесподобный, времени у меня оставалось еще навалом, и я в конце концов у Сорбонны вылез из такси, решив остаток пути проделать пешком. Но не успел протопать и трех шагов, как вот тебе раз! Прямо передо мной на тротуаре – Биффи собственной персоной. Если бы мой последний шаг не повис в воздухе, я бы с разгона прямо в него уперся.