Мисс Рокметеллер подняла брови и сквозь очки кинула на меня цепкий взгляд.
– Что тут неожиданного? Разве я не могу навестить единственного племянника? – сказала она.
– Ну конечно! Конечно! Непременно! Я хотел сказать…
Тут в гостиной возник Дживс с чаем. Я пришел в неописуемый восторг. Когда не знаешь, что сказать, самое лучшее – занять себя каким-нибудь делом. Я принялся суетиться вокруг чайника и почувствовал себя почти счастливым.
– Чай, чай, чай! Вот и чай! Вот он, чай! – приговаривал я.
Вообще-то я собирался сказать совсем не то. И держаться намерен был гораздо более сухо и официально, ну и все такое. Тем не менее дело пошло на лад. Я налил ей чаю. Она чуть-чуть отхлебнула и, передернувшись, поставила чашку.
– Молодой человек, неужели вы вообразили, что я буду пить это пойло? – осведомилась она ледяным тоном.
– О да! Встряхивает, знаете ли, просто классно.
– Что значит «классно встряхивать»?
– Это значит, что человек взбодряется и ловит кайф, ну, то есть кайфует.
– Не поняла ни слова из того, что вы тут наговорили. Послушайте, вы англичанин?
Я постарался рассеять ее сомнения. В ответ – ни слова. Уж лучше бы она тараторила без умолку, чем так молчать. В общем, я твердо уяснил, что англичане ей не по душе. И возникни у нее крайняя нужда общаться с англичанином, я последний, кого она выбрала бы для этой цели.
Итак, наша беседа снова иссякла. Но я не оставлял усилий, хотя с каждой минутой убеждался, как трудно поддерживать непринужденный светский разговор, особенно если ваш собеседник цедит слова в час по чайной ложке.
– Удобно ли вы устроились в гостинице? – вежливо осведомился я.
– В какой гостинице?
– Ну в той, где вы остановились.
– Не собираюсь останавливаться в гостинице.
– Значит, у друзей?.. Да?
– Естественно, я поселюсь здесь, у племянника.
Я остолбенел, до меня сначала даже не дошло, о чем она говорит.
– Как! Здесь?! – с трудом выдавил я.
– Разумеется. А где же еще?
Меня точно волной окатило – я живо представил себе весь ужас моего положения. Я не знал, как поступить. Сказать, что квартира принадлежит мне, – значит с головой выдать Рокки. Ведь тетка начнет расспрашивать, где он живет, и бедолага пропал на корню. Я еще не успел оправиться от потрясения, а она говорит:
– Будьте столь любезны, скажите слуге моего племянника, чтобы он приготовил мне комнату. Я хочу прилечь.
– Слуге вашего племянника?
– Ну да, тому, которого вы называете Дживсом. Раз Рокметеллер отправился на автомобильную прогулку, вам нет нужды его ждать. Уверена, что, когда он вернется, ему захочется побыть со мной без посторонних.