Тем более у нас была стройная теория, объясняющая произошедшее: через руны Боги направили меня в Даримо, чтобы я мог не просто купить невольников, но спасти и освободить их. А их долг теперь — помочь хирду демоноборцев основать форпост, затерянный на краю мира. В таком разрезе попытка работать спустя рукава, а тем паче перечить хозяевам-освободителям, обещавшим скорую свободу, граничила с пособничеством демонам. Хотя, по чести говоря, хоть я и правда собирался отпустить невольников, в моих планах не было мысли всю оставшуюся жизнь гоняться за нечистью. Но даже ордена паладинов на юге отнюдь не брезгуют торговлей, ведут хозяйственную деятельность на своих землях и в ус не дуют, так что с этой стороны всё было нормально. Не возражал даже паладин и его братья по вере, которые из-за странного стечения обстоятельств, неосторожных слов старшей в их компании жрицы Света, а также умения Гринольва быть убедительным, попали ко мне на службу на полсотни лет с хвостиком. Одно дело — служить неотёсанному северному варвару, а другое — демоноборцу, который Светом с небес чертей жарит по самое не балуй.
Правда, оному демоноборцу при этом приходилось соответствовать всеобщим ожиданиям, а значит не только тренироваться, как одержимый, но и работать не покладая рук на общее благо. Поэтому, я тут не просто помёрзнуть сел в тонких холщовых штанах в поисках нирваны, со всех сторон обдуваясь холодными ветрами. Погружаясь на ледяном континенте в магию, внезапно, льда, я увеличивал сродство своего тела с данным элементом, если так можно выразиться, по снежноэльфийской методике (благо, в найденных на Фростхейме книгах она была) в пассивном режиме. А моему духу же предстояло совершить путешествие в тонкий мир, чтобы разобраться в изнанке того, что творится под оазисами тепла. Нам нужно было волшебством растить фундамент под крепость; нарушим что-нибудь — и можем получить, к примеру, извержение вулкана или огромный гейзер. Оно нам надо, под собственными задницами-то?
— Ничего себе не отморозите? — поинтересовался стоящий рядом Асмунд. Здоровенный ассон с шикарной бородой, кормчий одного из моих драккаров и мой друг детства.
С ним, так же как и с братом, мы в своё время регулярно чесали кулаки, выясняя, у кого они крепче. Воспоминание о беззаботном прошлом на берегу фьорда невольно вызвало улыбку. Тогда всё было как-то проще что ли, а главной проблемой казалось неудовольствие Гринольва, который может перестать учить магии. Сейчас же мой наставник окучивает своих бывших учеников и надзирает за тем, как Бьёрнсоны в Ландсби строят новые драккары, каждому из которых нужно вырвиглазное зачарование. Тормод служит в дружине конунга медведей, Сигурда, и сейчас, вероятно, готовится к свадьбе, коль скоро его сватовство к Ингрид удалось, а ассоны вполне себе оценили солидную горку тролльих черепов, ставших доказательством доблести жениха. Ну а мне выпала иная доля. Там, где брат стал уважаемым дружинником, я превратился в изгнанника благодаря Гарди Грегарсону, чтоб ему в Хельхейме икалось. Потом побывал помощником библиотекаря Френалионской академии волшебства, по заветам Бога Магии выкачав оную библиотеку чуть ли не до донышка благодаря старому товарищу моего учителя, посоветовавшего мне укрыться на чужой земле. Обратился хёвдингом маленького, но гордого хирда, в котором чародеев было едва ли не больше, чем хирдманов. Умудрился отметиться, как новатор в магии зачарования, сделав ритуальные схемы трёхмерными, а драккары летающими. Обратил в правильную северную веру южных кошколюдов на тропическом островке, за что получил видение о демоне и добыче, на которой тот сидит. Поработал демоноборцем, от чего чуть не сдох. Стал головной болью для клана касаток, который, как выяснилось, начал водить шашни с эльфами. А затем снова был изгнан, потому что гавкнул на посланца Великого Конунга, когда надо было лизнуть. Зато конунг медвежьих кланов мне под это дело отсыпал титул ярла, который, правда, приходится реализовывать едва ли не на северном полюсе, коль скоро Ассонхейм для меня закрыт. Зато Асмунд всё такой же рубаха-парень с сердцем на рукаве, только покрупнее стал.