Я же перенял полезные свойства как от неё, так и от суровых, нордических ассонов, способных добрым ударом секиры в прыжке разрубить южного рыцаря надвое вместе с его щитом, латными доспехами и конём. Причём, это не метафора: прана действительно делает северных варваров невероятно сильными. Скакать на десятки метров, порой запрыгивая на невысокие крепостные стены, для них норма, так же собственно как орудовать одной рукой остро отточенным дрыном, который и обычный человек двумя руками с трудом поднимет. Ну или жить по сто с лишним лет, если раньше и внезапно не убьют.
Хотя, идя сразу по нескольким дорогам, я пока не мог назвать себя выдающимся бойцом, максимум довольно хорошим. Те же матёрые дружинники конунгов размажут меня тонким слоем, в чистом бою на оружии. То же самое можно сказать о серьёзных рыцарях южан, взращённых на алхимических эликсирах, и сяньских мастеров, далеко прошедших путём духовного развития. Не мог я сравниться и с архимагами, до которых мне далековато. Однако, я ещё не разменял и тридцати лет, а то, что я имел, — заметное достижение. В конце концов, я действительно хорош в драке и весьма поднаторел в магии, особенно ритуальной: опыт геометрии и начерталки из прошлой жизни весьма помог мне с местными графическими схемами заклинаний. Можно даже сказать, что я продвинул это направление магии среди ассонов вперёд! А ещё обзавёлся пусть не самым большим, но преданным хирдом, к которому волею судьбы добавились многочисленные триэлы с юга.
В конце прошлого лета мы с сотоварищами отправились в один из городов с солидным рабским торгом и погаными порядками, чтобы обзавестись невольниками для строительства постоянного поселения на Фростхейме, северном полярном континенте этого мира. По нему были разбросаны оазисы тепла, существующие благодаря геотермальной активности, и города снежных эльфов, а точнее их развалины и руины, оставшиеся от погибшей высокоразвитой цивилизации прошлого. Однако, наш вояж прошёл не по плану. Демоны, как выяснилось, довольно долго окучивали элиту города, получая рабов себе в жертвы. И в итоге полюбовно уговорились с уродами, для которых другие люди были не более чем говорящими вещами. У одних был способ обратить людей то ли в демонов, то ли в полудемонов, дав им практически вечную жизнь, могучую магию, а так же власть, которая и не снилась их отцам. А у вторых — целый город, в котором можно открыть порталы в Инферно, принося всё население с «гостями» в жертву. Только вот нашла у рогатых коса на камень.
Мы с моим хирдом уже встречались в странствиях как с нежитью, с чудовищами, так и с нечистыми отродьями. Я не раз говорил подчинённым в таких случаях, что мы — суть орудие богов, уничтожающее поганую скверну. Собственно, что ещё может сказать воинам вирдман, который является не только магом, но и формальным представителем Асов и Ванов в Свангарде? В силу прошлого опыта наше собственное оружие было весьма недурно зачаровано именно против нечисти, что сыграло свою роль. Как и зачарованные драккары, способные к полёту, и венец моих познаний в ритуалистике — схема «Багрового Рассвета». Она создавала высоко в небе гигантскую иллюзорную линзу, направляющую свет Солнца, оно же Око Одина, в одну точку. В тот день этой самой точкой стал главный демон, вынужденный потерять весь свой апломб и сбежать, сверкая копытами. Это лишило чертей хоть какой-то организации, которая и так была у этих созданий Инферно не на высоте, а нам позволило вывезти побольше живых рабов и золотишка. И кроме того, подарило мне в глазах спасённых репутацию чуть ли не избранника небожителей, посланца Света и вообще того, кого следует внимательно слушать. Что было очень полезно как для сохранения секретности моих разработок, так и для мотивации подчинённых. Всё-таки полезно иметь в активе не только пряник в виде обещания сделать всех через десять лет вольноотпущенниками-лойсингами, но и кнут в виде гнева Небес. Он ведь порой работал не хуже своего вещественного аналога, рвущего кожу до мяса.