— Не нравится мне это, — практически повторил мои мысли вслух Бран, связавшись через серьги.
— Не тебе одному, — эхом задумчиво отозвался я.
Наши корабли умостились на довольно крупных уступах у вершины горы, и мы имели возможность наблюдать за всем сверху. Сказал бы, что чтобы рыбомордые ни делали, это вряд ли пойдёт нам на пользу, но разглядел, что их чародеи укрепили щиты прямо на мелководье, где подводный мир встречается с сушей, и начали резать собственных сородичей.
— Да твою ж мать! — выругался я от зрелища. — Это жертвоприношение! Поднимаемся в воздух! Бьём их всем сразу! Если не помогает — высаживаем десант и решаем вопрос по старинке! Ходу!
Возражений естественно не последовало; все прекрасно знали, чем могут нам грозить подобные практики, и ничего чистого, доброго, светлого там в списке не значилось. Те же орки могли, к примеру, так напоить какого-нибудь лоа смертью, что он бы пару часов стоил целой армии. Случаи бывали. А потому три наших воздушных судна засыпали врага огнём и сталью, не жалея боеприпасов, но похоже добились лишь того, что рыболюды пустили часть энергии ритуала на поддержание защиты. Хорошо хоть тусклая звёздочка над местом, где резали чешуйчатых неудачников, не росла. Однако, скрипя сердцем и матерясь про себя, пришлось дать команду на посадку за небольшим холмом. Там десант быстро построился в клин, а я успел лишь коротко напутствовать хирдманов:
— Мы идём на риск, атакуя рыболюдов в воде, но дать им резать друг друга на алтаре — риск ещё больший! Потому вперёд! Нельзя дать им закончить ритуал! За Асгард и Ассонхейм!
— А-а-ас-с-с! — был мне ответом дружный крик, и кабанья голова, ощетинившись копьями, ринулась вперёд из-за холма.
Прелые листья подлеска сменил песок пляжа, а ему на смену пришла солёная морская вода, что поднялась до середины сапогов, когда мы налетели на щит, как на стену. Противники качественно заложились от всего, но похоже сами не могли нам отвечать. Впрочем, запираться в круге с диаметром в метров сорок было с их стороны не лучшей идеей, когда большая часть их воинов сидит в лесу и лишь при удаче спешит сюда. Я крикнул лишь одно слово:
— Прыжок!
Магическая преграда врага не смогла остановить духовную телепортацию, и лезвие рогатины, направленной моей рукой, пробило голову самому представительному рыболюду, орудующему обсидиановым жертвенным ножом. Мгновением позже рядом материализовался Альвбранд, снеся бестолковку с плеч ещё одному глубинному чародею, а вслед за ним Тилль натурально располовинил от плеча до паха другого противника.