Тирон Форда, паладин Света, защитник веры и народа, совершал утреннюю молитву. Он стоял на одном колене, положив руки на рукоять шестопёра, и пытался изгнать сомнения из своего разума. Голова праведного воина должна быть холодна и чиста, а в сердце — жарко гореть огонь веры. Но в последнее время его мысли и чувства претерпевали испытания.
Мало было ему дальнего путешествия с войны, где всё просто и понятно: по одну сторону границы стоят люди, по другую — кочуют нечестивые твари. Потом — город рабовладельцев, где каждое мгновение приходилось сдерживать праведный гнев! Во-первых, выяснилось, что по-хорошему там не торговать стоило, а вырезать всех господ до того, как те призвали демонов. Во-вторых, пришлось ввязаться в договор с северным варваром — наглым, хитрым и откровенно неприятным полукровкой с острыми ушами и ещё более колким языком. А в-третьих, Инферно побери, Каила пообещала «деловому партнёру» их службу за спасение выкупленных единоверцев от порождений тьмы! Но, будто всего этого было мало, Свет почему-то благоволил дикарю, как никому другому. Тирон не мог припомнить, чтобы кто-то был способен призвать Его так, как это сделал жадный язычник. Даже в легендах с житиями святых вроде бы ничего подобного не упоминалось. Однако он обрушил само солнце на демонов, обратив тех в бегство. Причём сам при этом едва не сгорел, и его чудом удалось спасти. Это, пожалуй, было единственным, что хоть как-то примиряло паладина с ситуацией.
Было неприятно осознавать, но если бы тот не претерпел ущерба, Тирон начал бы сомневаться в самом Свете. Однако этот, с какой стороны не посмотри, неприятный дикарь был готов положить жизнь на алтарь победы над демонами. Возможно, Высшая Сила рассмотрела в нём что-то хорошее, раз откликнулась на его зов… В летописях ему попадались упоминания, как бывшие разбойники и откровенные головорезы раскаивались в своих деяниях, приходили к Свету и становились Его верными слугами. Есть вероятность, что этот язычник просто ещё не прошёл свой путь до конца, находясь лишь в самом начале. Конечно, это не объясняло, почему он уже может опираться на проявление Высшей Силы, но неисповедимы пути Света. Вероятно, даже его служба и обещание жрицы (чья ветвь в иерархии церкви стояла выше паладинов и монахов) были частью некоего высшего замысла. Как и основание этого поселения за пределами известного мира, среди снега, льда и смерти. Как и помощь других варваров, встретивших их в море и доставивших на берег холодного континента еду и стройматериалы, которые затем были с головокружительной скоростью переброшены к странному оазису тепла на летающих драккарах. Как знать, может, в итоге праведные слова найдут дорогу к сердцам язычников и сделают их достойными воинами Света? Нужно просто продолжать верить. Со временем всё станет очевидно, просто и понятно, а он посмеётся над своей глупой неуверенностью в великом замысле. Эта мысль успокаивала и отодвигала сомнения на задворки разума, как и сама молитва.