Однако в наших взаимоотношениях с гномами был один нюанс. И я, и они — не просто отдельные рыбы в океане жизни. За мной стоял наставник и целый клан ассонов. Бородатые коротышки, что пришли ко мне сейчас, были представителями могучего и многоуважаемого союзника Ассонхейма. В общем, из меня тогда нельзя было выбить добычу со дна и сказать, что так и было; я сейчас не мог послать гномов открытым текстом йотуну в трещину, а потому был вынужден отвечать что-то вроде:
— Мне искренне жаль, что вы никогда не получите от меня ни крупицы арканита. Однако я дал слово моему конунгу, Сигурду Медведю, что весь этот сплав буду продавать ему одному.
— А изделия? — поинтересовался представитель «кузнечного цеха» Ват-Барда.
— Изделия нужны мне самому, но даже если бы это было не так… — развёл я руками. — Что я должен был бы сделать? Следовать букве нашего договора с моим владыкой, но обойти его дух, преступив неписаные законы Ассонхейма? Кто вообще в здравом уме будет нарушать законы и обычаи своего дома?
Судя по кислым лицам подгорных жителей, все они отлично поняли, в чей адрес была эта шпилька. По их же законам мне не дали лезть в вотчину берегового клана; теперь я прикрываюсь своими, только прямо не говоря: «как аукнется, так и откликнется». Впрочем, упорства гномам было не занимать, а арканит, по-видимому, был нужен, что называется до усрачки, прям, как священный Грааль рыцарям Круглого Стола. По крайней мере, ничем иным следующий заход представителей обрабатывающей промышленности я понять не могу.
— Говоря о доме, мы не можем не вспомнить, что вы изгнанник, ярл, и вынуждены зимовать аж на Фростхейме, — пожевав губами, выдал самый старый из кузнецов, показав свою осведомлённость. — Не лучше ли было бы делать это южнее, основав первый асслауг на земле подгорного народа?
— Это очень интересное предложение, уважаемый Бофур, — всеми силами сохраняя прежнее выражение лица, ответил я. Тут было от чего удивиться: на гномьей земле поселения иных народов не допускались принципиально. И работать тут чужеземцы тоже, в общем-то, нормально не могли; мой случай — пример данной иммиграционной политики подгорного трона… Нет, понятное дело, что выделят какие-нибудь бесплодные скалы в лютых приграничных весях голого побережья, где от горных орков, гопников-гоблинов и мумитроллей не протолкнуться. Правда, по сравнению с милыми зверушками из оазиса тепла они все явно не смотрелись, да и вообще важен сам факт. И не отвали мне Сигурд от щедрот звание ярла, можно было бы задуматься о перспективах, даром что гномы наверняка попытались бы плотно взять меня и мой асслауг за причинные места, не давая развернуться во всю ширь северной души. Но мне дали титул, мой хирд уже вполне успешно обосновался во Фростхейме, а пророчество старой Скалды по-прежнему говорило о народе ассонов, а не о союзах с другими расами. Потому даже такой подкат пришлось отшивать: — Но моя верность не даёт мне возможности даже рассмотреть его. Я изгнанник, но мой конунг оказал мне честь, сделав меня ярлом. Разве я могу предать его доверие даже за все горы гномов?