Шлем был необычайно легок.
— Спасибо за шлем и цокольную стойку.
— Это не подарок, — твердым голосом сказала Клэр. — В ближайшие двадцать четыре часа мы вышлем вам контракт на подпись. После подписания — вы наш на весь год.
— Я готов.
— Что бы там в контракте ни было написано, — широко улыбнулся Роберт, — я рассчитываю увидеть грандиозные битвы.
В размышлении
Пол широкого коридора в замке Серой Крепости был покрыт толстым ковром, стены увешаны красочными гобеленами. Скучающий стражник лениво держал копье левой рукой и пялился в стену напротив себя, полностью игнорируя стоявшего рядом Алекса.
Оружие у Алекса отобрали при входе, оставив только доспехи; их металл тускло отсвечивал, отражая колеблющийся огонь факела. Алекс с раздражением смотрел на двойную деревянную дверь: вот уже час, как он дожидался аудиенции у регента Строуса.
Дверь наконец приоткрылась, и некто, выглянув в проем, шепнул что-то стражнику. Тот презрительно покосился на Алекса и буркнул:
— Можешь войти.
За дверью открылся просторный зал, залитый веселым светом, лившимся через большие витражи под потолком. Красная ковровая дорожка вела от двери до резного трона на другом конце зала. Вдоль нее стояли золотые жаровни, в которых искрящимся огнем светились раскаленные угли.
Алекс медленно прошел по ковру и преклонил колено перед регентом. Некоторое время Строус делал вид, что не замечает Алекса, и продолжал тихо беседовать со стоявшим возле трона пожилым дворянином. Тяжелые черты лица регента, казалось, были высечены из гранита, в волосах пробивалась седина, и от уголков глаз вороньей лапкой разбегались морщинки. Завершив разговор, Строус перевел пристальный взгляд своих голубых глаз на Алекса.
— Встань.
Алекс с готовностью поднялся и посмотрел в глаза регенту.
— Здравствуйте, регент Строус, — почтительно сказал он. — Прибыл по вашему приказу.
— Приятно видеть, что некоторые приказы ты исполняешь, — цедя слова, как цедят жидкость по капле, произнес регент. — Другой мой приказ ты, видимо, забыл. Я велел тебе разрушить Сумеречный Трон.
Алекс изобразил на лице раскаяние, хотя внутренний голос настойчиво советовал убить этого козла.
— Прошу меня простить. Мы встретились с неведомым и гораздо более могущественным, чем мы думали, врагом
. Аристократы, которых вы отправили вместе со мной, проявили себя с худшей стороны. Некоторые во время похода сеяли смуту и неповиновение.
— Легко поливать грязью мертвых: они не могут возразить, — Строус презрительно хмыкнул. — Из похода вернулись живыми только путники. С некоторыми я поговорил, — он поднял руку, пресекая попытку Алекса вставить слово. — Они рассказали, что ты из-за своей заносчивой самоуверенности был совершенно неспособен правильно оценивать обстановку: не выставлял достаточно часовых при ночных бивуаках, не проводил разведку местности, излишне растянул ряды наступающих при штурме. Я-то полагал, что путники должны быть поумнее.