— Добрый день, — поздоровался я. — Чем я могу вам помочь?
Он оглядел меня с ног до головы.
— Где мой сын? — грозно спросил он. — Где Денис?
А, так это отец Дениса…
Я на рулетку жизнь свою поставлю. Я в казино фортуне дань оставлю!
Мужчина зашёл в мастерскую и громко закрыл за собой дверь. Его взгляд бродил по всей мастерской, а кулаки были сжаты.
— Где мой сын? — повторил он. — Это ты с ним связался! А теперь он пропал.
Я не торопился отвечать. Спокойно отложил салфетки, которыми только что убирал рабочее место. Посмотрел на Чижикова-старшего.
— Присаживайтесь, — ровно сказал я. — В ногах правды нет. А разговор у нас, чувствую, будет долгий.
— Я тебе сяду! — вскинулся он. — Быстро ответь мне, где мой сын! Куда ты его дел?
— Я его никуда не девал, — пожал я плечами. — Более того, с ним абсолютно всё в порядке. Но раз вы этого не знаете, то какая-то проблема есть у вас. Сядьте.
Мужчина растерялся. Бросил на меня короткий взгляд, но всё-таки сел на стул.
— Как вас зовут? — для начала спросил я.
— Виталий Евгеньевич, — буркнул он. — Так что, ты в курсе, где Денис?
— В курсе, — кивнул я. — Но для начала расскажите мне, что случилось. Почему начальник отдела дознания в полиции этого не знает, а тату-мастер знает.
Я надел монокль и коснулся пальцами броши в кармане.
«Активировано свойство „Анализ слабых звеньев“».
Вокруг Виталия Евгеньевича не было нитей корысти, какие я видел у того лжесвидетеля в суде. Не было лжи, не было выгоды. Была глухая застарелая боль, спрятанная под грубостью и злостью. Этот человек не врал. Он и впрямь не знал, где его сын. И страдал от этого куда сильнее, чем готов был показать.
Только он был слишком гордым, чтобы показывать свои слабости наружу.
Я убрал монокль обратно в карман.
— Рассказывайте, — мягко повторил я. — Что случилось? Вы поругались?
— Тебе какое дело? — спросил Виталий Евгеньевич. — Какое это отношение имеет к делу?
— Самое прямое, — ответил я. — Более того, часть ответа на свой вопрос я знаю и так. Если бы вы не поругались, но Денис пришёл бы за помощью к вам, а не ко мне. К человеку, с которым его ничего не связывает.
— А у него проблемы? — выдохнул Чижиков-старший. — Так и думал. Потому что мозгов нет абсолютно. Я же мог его пристроить в школу полиции, и пошёл бы по моим стопам. Карьерный рост хороший, выплаты, всё как полагается. Глядишь, и добился бы чего-то. Но нет, вы молодёжь всегда всё лучше всех знаете. Что вообще за профессия — чинить машины⁈
Его прорвало, он явно держал всё это в себе, и не с кем ему было поделиться. Поэтому начал изливать всё мне.