А пока что, размышляя о маленьком шаге для одного полукровки и огромном технологическом рывке для всех ассонов, я присматривался к цвету металла в горне и по кивку отца извлекал его клешнями на наковальню. Дальше же в дело вступал мой брат, который орудовал молотом, выбивая шлак и дурь из сырья. Скоро должен будет наступить летний сезон, станут возможны морские путешествия по неспокойному северному морю, а это значит, что у отца будут новые заказы. А мечи, топоры, наконечники копий и стрел и всё остальное следует ковать из готового металла, а не руды пополам со шлаком.
В последние дни мы втроём постоянно пропадали в кузне после обеда. Дед озадачил моего брата кучей работы, но отец и я не бросили его наедине с ней и триэлями-помощниками. Скорее уж данный период стал неким временем странного единения нашей семьи, когда мы либо молчали, либо Йоран рассказывал нам что-то о семейном ремесле. Причём, несмотря на то, что наш отец был от природы молчуном, болтать о последнем он мог практически бесконечно. Прочно удерживая очередной кусок металла клещами, я вообще не мог не ловить себя на мысли, что в этой жизни мне повезло с образованием, ведь мало кто здесь получает схожий объём знаний, разве что аристократы. Но какой они процент от общей популяции в средневековье-то?
— Уф, наконец-то, — фыркнул Тормод, ставя молот на его законное место, когда работа была окончена.
— Ничего, зато, глядишь, ещё десяток другой лет, и станешь почти таким же могучим, как Тор, — хохотнул я, возвращая на место клещи.
— Завтра сам тогда поработай молотобойцем, тебе силёнок прибавить нужнее, чем мне, — проворчал мой брат, сопровождаемый ироничным взглядом отца.
— Да не вопрос, — пожал я плечами. — Как раз разомнусь, прежде чем повалять тебя по снегу.
— Сейчас поглядим, кто кого валять будет, — ответил мне оскалом Тормод.
— Шагайте уж, — хмыкнул Йоран, махнув нам рукой, лишний раз доказывая, что хоть оружием он и владеет, но ему приятнее тот звон мечей, что в кузне звучит, а не на поле боя. Да, среди нашего народа есть и такие.
Нам же с братом повторять дважды было не надо. Как любых пацанов, нас манило отнюдь не мирное ремесло, а ратные подвиги, так что вскоре мы оказались в углу тренировочной площадки с деревянным оружием в руках и, разумеется, со щитами. Двуручные дрыны, к сожалению или к счастью, удел опытных воинов, которые раздвигают лес чужих копий, чтобы проломить вражеский строй, разбивая щиты в щепки. Молодёжь же оный строй должна держать, только он обещает им спасение, ведь гуртом и батьку бить проще. Сейчас, по весне, все в основном заняты, но зимой на этой площадке было потрачено немало часов и пролито ох много пота на общих тренировках. Когда-то мы держали линию в драках стенка на стенку, но годы шли, дети стали юношами, к их кулакам и ногам прибавилось оружие. Однако суть осталась прежней: в бою одна группа на другую побеждают более сплочённые и организованные, те кто реализует сильные стороны своих бойцов и нивелирует слабые.