Я понял, о каких церквях они говорят. Можно посадить на колокольнях самых метких стрелков, и выкурить их оттуда можно будет только артиллерией. А если британцы станут палить по церквям, это настроит против них весь остров. И без всяких мученических смертей, как задумывал Пирс.
— Ещё колонна Нельсона есть, — сказал Маккормик. — Тоже высокая.
А вот на неё забраться, конечно, можно, но это будет заданием для смертника. На ней даже укрыться негде, в отличие от колоколен.
Эх, пару БТРов бы сюда… А лучше — танк.
Мечтать не вредно. Но нам всё равно не помешало бы раздобыть пару бронеавтомобилей, хотя бы такой же «Остин», как тот, с которого вещал Ильич на Финляндском вокзале. Митинги с него проводить…
— Ты, похоже, серьёзно настроен, — хмыкнул Гэри.
— Более чем, дружище, — сказал я. — А если не относиться к этому серьёзно, то лучше и не начинать вовсе.
— Это ты правильно говоришь, а то навидался я таких… — пробормотал Бойл.
Мы потихоньку двинулись обратно к Ист-Уоллу, путь и без того предстоял неблизкий. Город вовсю готовился к празднику и параду, даже и не подозревая, что вскоре по дублинским мостовым польётся кровь. Собственно, об этом мало кто подозревал, даже среди добровольцев.
Нам тоже стоило бы заняться подготовкой к параду, всё-таки мы с Маккормиком должны были маршировать в составе роты С, а Бойл собирался пойти с ИГА. Но я считал первоочередной задачей именно подготовку к восстанию. Если я вдруг пройду не в ногу с остальными, ничего страшного не случится, а вот если я положу болт непосредственно на боевые действия, меня всего-навсего расстреляют или повесят.
— Куда теперь? — спросил Шеймус. — Я бы не отказался пропустить пару стаканчиков. От всей этой ходьбы в глотке пересохло.
Из нас троих именно Маккормик был главным уничтожителем спиртного, профессионалом своего дела. Перепить его не могли ни я, ни Бойл, ни кто-либо ещё из наших знакомых, хотя сам Шеймус скромно говорил, что есть в Дублине парни и покрепче него.
— Я думал в Либерти-холл идти, — сказал Гэри. — Вообще, лучше бы вы оба к нам пошли, а не к добровольцам. Мы за правое дело воюем.
— Мы тоже, — хмыкнул я, не особо желая спорить.
Иначе спор может затянуться надолго, такое уже бывало.
— Мистер Коннолли говорил, что…
— Давай не будем сейчас, — перебил я его. — Я не хуже тебя знаю, что говорил мистер Коннолли.
— Ладно… — протянул Бойл. — Сперва вышвырнем сассенах, потом буржуев.
Я покосился на него, взъерошенного, как обычно, тощего. Тоже мне, комиссар в пыльном шлеме. Хотелось немного просветить его насчёт того, как революция пожирает своих детей, и как первый состав ЦК РСДРП почти в полном составе оказался врагами народа, за исключением Ленина, Свердлова и Сталина, но он не поймёт. Тоже романтик, пылкий и страстный, и логические аргументы тут бесполезны.