Зато утро для всех нас началось не самым приятным образом. Сначала вдалеке затрещали пулемёты и винтовки, очевидно, британцы снова начали атаковать, а затем пронзительно зазвонил телефон. Шёл третий день восстания, и британцы сперва собирались с силами для решительного удара, а вот теперь, похоже, подтянули резервы и решили вдарить как следует.
Трубку снял Коллинз. Лицо его мрачнело с каждой секундой, а в какой-то момент он даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и подёргал себя за ворот, словно ему не хватало воздуха. Мы все замерли в напряжении.
— Макдермотт запрашивает помощь, — произнёс он, выслушав телефонный доклад.
— Макдермотт? — удивился Пирс, протирая глаза кулаками.
— Так точно. Де Валера тяжело ранен. Докладывает о потерях, есть убитые и раненые, — сказал Коллинз.
Выстрелы зазвучали где-то ещё поблизости, с севера. Северная часть города нами почти не контролировалась, значительных сил мы там не держали, сосредоточившись на обороне южной половины, за рекой у нас держались только небольшие пикеты. Бритты, похоже, решили ударить со всех сторон разом.
Патрик Пирс лихорадочно взъерошил волосы, раздумывая, что делать. Кого послать на помощь к Гранд-каналу, кого оставить здесь. Если на юге у де Валеры это вспомогательное направление, а основная атака здесь, на Главпочтамт, то нужно будет готовиться к отходу. Это подразумевалось изначальным планом, я добился того, что северную сторону никто не будет защищать до последней капли крови.
— Туда даже некого послать… — тихо пробормотал он себе под нос.
Наши уже не придут. Все наши — это мы.
— Придётся снять людей со второстепенных направлений и баррикад, — вскочил я со своего места. — Мы должны им помочь. Если пекарни Боланда возьмут и бритты закрепятся там, путь к центру города будет для них открыт.
— Если мы оставим… — Планкетт начал и вдруг закашлялся. — Если мы оставим наши позиции, это будет выражением нашей слабости!
— Заткнись, чахоточный, — процедил я. — Мы не на фронте в Бельгии, мы не можем позволить себе позиционную войну. Только подвижная оборона.
Добровольцы загудели, мнения разделились, кто-то поддерживал меня, кто-то — Планкетта, главнокомандующий Пирс заметно растерялся.
Я же чувствовал, как внутри меня растёт волна раздражения, и перехватил винтовку на плече поудобнее.
— К чёрту… Кто со мной? Идём к пекарням Боланда, пора показать англичанам, где их место! — громко произнёс я.
Геройствовать снова мне не хотелось, но я не мог оставить всё на самотёк. Не можешь предотвратить — возглавь, вот я и решил не тянуть кота за яйца, а выйти добровольцем. Более того, так я автоматически становился командиром сводного отряда, мне не придётся козырять какому-нибудь идиоту из числа вчерашних школьных учителей или торговцев обувью.