— Привет! — тоже улыбнулась она. — Рада, что ты все-таки к нам пошел. Только почему сразу не связался?
— Навязываться не хотел… — смущенно пожал плечами Биред. — Годы прошли, мы оба стали другими. А потом замотался, как не знаю кто. Перлок меня хорошо в оборот взял.
— Но ты же не хотел в орден идти…
— Не хотел, — тяжело вздохнул он. — Мы с тобой сколько не виделись, лет восемь, кажется?
— Да, — кивнула Тина. — Тебя, насколько я помню, пригласили преподавать в какой-то университет.
— А я сдуру их приглашение принял… — скривился Биред. — Как же, почетный доктор наук, горбом меня об камень. Забыл, что выскочек нигде не любят. Подумал, что в научной среде хоть поговорить с кем найдется, в отличие от деревни. Разогнался, наивный дурак… Гадючник, слова другого не подберу. Подсиживают друг друга господа ученые, склочничают, за статью в солидном журнале на все готовы, на любую подлость. Я два года в этом долбаном университете с трудом выдержал, и обратно в Стояный Лог сбежал. А там… Сама знаешь. Терпел, терпел, только с каждым днем все труднее и труднее становилось. Односельчане на меня, как на чокнутого, смотрели. С научной братией общаться никакого желания не было. Пару месяцев назад вышел свежим воздухом подышать, а тут Поиск ордена. Я и ляпнул: «Арн ил Аарн»… Сам не знаю, почему, уж больно тошно было. Результат видишь перед собой.
— И как тебе здесь?
— Хорошо, очень хорошо! — рассмеялся Биред. — Не верил твоим рассказам, а теперь вот сам убедился. Сказка… До сих пор не могу поверить, что никто вокруг не желает другому зла. Не желает и не делает. Эмпатия — чудо!
— Согласна. Действительно, чудо. Но ты заходи в гости, я сейчас в основном на станции «Ночной Путник» квартирую.
— Обязательно! — кивнул он. — Только сначала немного завал разгребем. Социоматика меня изумила, здешние ребята так мой метод адаптировали, что я до сих пор в состоянии перманентного восхищения пребываю.
— Ясненько… — хихикнула Тина, весело поглядывая на бывшего мужа. — Перлок нашел еще одного сумасшедшего в свою команду безумцев. Ты только не слушай его, когда он станет тебя подначивать опробовать недоработанные модели на практике, ему за такие фокусы не раз влетало. Даже от Мастера как-то раз огреб на орехи.
— Дело житейское… — развел руками Биред, улыбнувшись. — Но я, в отличие от него, помню, что за социоматическими выкладками стоят живые люди и их судьбы. Люди, которым больно.
— Вот-вот! — резко кивнула дварх-полковник. — Постарайся этого не забывать. Но Благие с ним, ты все-таки зайди. Поговорим.
— Зайду. Ты послезавтра вечером свободна?