— Я счастлив видеть вас с нами, дети мои! — разнесся по залу голос Командора. — Пришло время вашего Посвящения. Прошу вас не бояться, ничего плохого с вами не случится. Никто здесь не причинит вам…
В этот момент взгляд Илара упал на черноволосую девушку, сидящую на сгибе локтя Т’Сада Говаха. Он запнулся и замолчал, глаза мага буквально вылезли из орбит, он задохнулся и схватился рукой за горло. А все, кто был способен ощущать эмоэфир, едва не вскрикнули от захлестнувших их чувств. Это было что-то страшное и непонятное, никогда от Командора не исходило такого. Боль, пронзительная, отчаянная, кричащая, рвущая на куски душевная боль. Неверие. Безумная радость и спрятанная где-то очень глубоко слабая надежда… Только вскоре надежда с радостью умерли. Остались глухое отчаяние и все та же боль. Маг продолжал смотреть на неизвестную девушку, и из его глаз одна за другой медленно катились крупные слезы. Никто и никогда до сих пор не видел, чтобы Командор плакал. Аарн потрясенно замерли, не понимая, что же здесь происходит.
Ощутившая боль любимого Тина тоже замерла, потом во все глаза уставилась на причину этой боли. Сперва она ничего не поняла, и только через несколько мгновений до нее дошло. Если сама Тина только напоминала Иллинель, то сейчас на руках у Т’Сада сидела совершенная копия. Не человеческая, а скорее эльфийская какая-то красота. Черные спутанные волосы, точеные черты лица, огромные зеленые глаза, наполненные непониманием. Казалось, сама Иллинель встала из могилы и пришла, чтобы дать Командору надежду. Казалось, произошло чудо. Но Тина слышала, что незнакомка изумлена, поняв, что все в зале смотрят на нее. Конечно, это не Иллинель. Эта девочка только невероятно, невозможно, нечеловечески похожа. Настолько, что становилось страшно. Что за жестокая шутка Благих? За что они с Мастером так? Мало ему боли? А в его душе поднималось старое горе, которое, как оказалось, никуда и не уходило, только затаилось и тысячу лет ждало своего часа.
Командор, шатаясь и едва держась на ногах, добрел до стены и оперся об нее. Аарн слышали, как один за другим в его душе поднимаются глухие щиты, напрочь отсекая чувства. Они не знали, как помочь, не знали, как быть и что делать. Тина видела струйку крови, сбегающую из прокушенной губы Илара, и сама едва не плакала от пронзительной жалости к нему. Но что здесь можно сделать?! Благие, что?!
Ирна смотрела на Мастера почти так же потрясенно, как и он на нее. Она начала всхлипывать, не понимая, что с ней происходит. Чем этот человек поразил ее воображение? Чем?! Кто он?! Девушка потрясла головой, еще не зная, что перед ней Командор, видеть которого Ирне до сих пор не доводилось, а его слов, увлекшись рассказом дварх-адмирала, она не услышала. Потому поняла только, что на нее кто-то смотрит. Какой-то худой мужчина с русыми волосами. Совершенно незнакомый. Но почему тогда в его глазах такая мольба и такая боль? Благие Защитники! Да что же это такое?! Никогда еще девушке не доводилось видеть в человеческих глазах столько боли. Незнакомец потряс ее до глубины души, казалось, весь ее мир взорвался на куски после первого же его взгляда.