Там, в портальной комнате, я видела именно безумное сознание того дроу. У которого, как у заточенного призрака, была одна единственная идея фикс. У этого она заключалась в том, что он хотел править. Большинство его тайн и загадок, к сожалению, так и погибли на Пятом материке.
Но с его гибелью и гибелью тварей сумрака, и на остальных материках прошли сильные не запланированные зачистки. На первом материке, Филэн, где жили дроу, вампиры, некроманты, демоны, орки освободилось большое количество руководящих постов в связи со смертью их занимавших. Так же полностью исчез не один древний род. Просто превратился в пепел. Таже самая участь постигла и Третий материк — Элиохон, там обосновались эльфы, дриады, оборотни. Этим двум материкам пришлось больше всех убирать пепла. А на Центральном и Втором материке — Рамахат-Драке, на удивление, смертей было меньше всего, но все же были, и что самое печальное — практически все на высоких постах.
В пепел они превратились, так как в их крови присутствовала кровь тварей из Сумрака. Оказывается, в ордене Хранителей Древней Вражды специально проводили ритуал, обязывавший адептов на каждом собрании пить кровь тварей, чтобы иметь с ними магическую связь и быть готовым либо принести себя в жертву, либо стать тем, кто будет открывать порталы и руководить тварями. Но когда исчезли сумеречные твари, вместе с ними ушли и те, кто был с ними связан. Таким образом, вылавливать тех, кто был причастен к ордену оказалось не нужно.
Замок мой пострадал очень сильно, но отцы и мужья меня искренне заверили, что все восстановят так, что я даже не замечу разницы, и забегая вперед — действительно восстановили все до последнего камня, кроме портальной комнаты.
Мои отношения с Элларионом очень изменились, как и его поведение. Это не был больше заносчивый дракон, он стал одним из самых заботливых и терпеливых мужчин. Правда, его терпение очень старательно проверял отец Азрота. Тот, когда узнал, как золотой дракон решил покомандовать в моем доме и как поступил с некоторой мебелью прочими вещами моих предков, решил Эллариона перевоспитать. А как оказалось: «Демон сказал -демон сделал!», и делал он это так, что даже я прониклась к дракону сочувствием.
Драконт тоже, когда узнал о поведении сына, очень удивился и даже спросил у Хашима: «А точно ли ты вернул из-за грани моего сына? Не подменили ли его по дороге?» В итоге смотреть на это мне надоело, тем более я была беременна, и мои гормоны играли со мной злую шутку — мне было жалко всех. И вот, после очередного гонения Эллариона, я позвав обоих отцов, устроила им истерику. И сквозь слезы обозвала из бесчувственными, объясняя, что на Эллариона так повлияло предательство матери, которую он любил. А они — взрослые дядьки — этого не заметили у мальчика, и в итоге это вылилось в такое поведение у взрослого мужчины. Уж не знаю, чем они прониклись больше: моими слезами или словами, но издеваться над Элларом прекратили и тактику сменили на то, чтобы помочь наладить наши с ним отношения, и ведь помогли. Окончательно мое сердце дрогнуло, когда родилась дочка: она потянула свои ручки к Эллариону первому, а не к кому-то еще. Сказать точно, кто отец, было невозможно — магия скрыла этот факт, но одно было известно точно — дочка родилась копией меня: следующей наследницей рода Пламенного сердца.