Когда я вернулся в конференц-зал, Молли свой разговор с Диего уже завершила. Взглянув на меня, она сперва вскинула брови, затем осторожно повела носом, поморщилась, но после махнула рукой и сказала:
— Пошли в гримёрку. Там всё расскажешь…
Гримёрку (по словам Молли, самую лучшую в Бельведер-холле) нам выделили благодаря стараниям дона Диего. Плюс мини-зальчик для репетиций. Индивидуальный, только для нас двоих. Все остальные пары, включая прошлогодних чемпионов Франческу Ндреу и Хаджи Бичаку, делили зоны для репетиций с тремя-четырьмя конкурентами и репетировали там по очереди, «согласно графика».
— Собственно, мы с Диего как раз об этом и говорили, — пояснила подруга. — Он предложил мне стать нашим спонсором на этом турнире. Я согласилась.
— А что насчёт долга и этих, как их, приватных уроков?
— Нет. Про долг и уроки он не говорил, а я не спрашивала, — покачала головой Молли. — Всё свелось лишь к созданию наилучших условий для нас, и никаких обязательств в обратную сторону.
— Зачем ему это?
— Да если я б знала, — дёрнула Молли щекой, потом протянула руку и, насмешливо фыркнув, сняла с моего ворота длинный волос. — Ну, а теперь давай ты. Хвались, охмурил ту бабёнкку или не вышло?
— Охмурил… скажешь тоже, — проворчал я с досадой. — Да если ты хочешь знать, меня та бабёнка чуть было не изнасиловала!
— Даже так⁈ — изумилась бывшая узница. — Тогда давай поподробнее. Со всеми деталями… И только попробуй соврать! — погрозила она мне пальцем. — Со мной этот финт не пройдёт…
Хочешь не хочешь, пришлось рассказать ей всё. Со всеми подробностями, как она и просила, включая засунутую в штаны двухсотдитовую банкноту.
Реакция Молли меня удивила. Когда я закончил, она ненадолго задумалась, затем забрала банкноту (ту самую, из штанов) и внимательно изучила её.
— Нет. Не поддельная… И значит что? — посмотрела она на меня.
— Что?
— Значит, она реально готова платить, чтобы ты её трахал?
— Эээ…
— Не эээ, а именно это, — припечатала Молли. — И если верить тому, что она наплела, ты это уже проделывал, и не раз…
— Не я, а…
— Да знаю я, знаю, — отмахнулась бывшая узница. — Не ты, а этот тело́к Мехмет. А меня, получается… ну, в смысле, Лири Стефа́ни, пока вы с Хитоми спаривались, сначала драл дон Рамиз, а после дон Кристо, муженёк этой самой Хитоми… Дурдом, одним словом! Йод-водород! — рубанула она сплеча и вдруг замерла, как будто ей в голову пришла какая-то важная мысль…
— Ты что-то придумала?
— Тебе надо трахнуть её! — тряхнула Молли причёской. — И чем скорее, тем лучше.
— Ты шутишь⁈ — уставился я на подругу.