— Это что? — спросил писатель Вейдер, указав дрожащей рукой на камеру.
Вейдер пил. Пил давно, много и страшно. Он подумывал бросить, но тут кстати ударили морозы, и без водки ему сделалось совсем печально. Вейдер отложил здоровый образ жизни до весны. Он уже давно стал по классу — алкоголиком, но не волновался по этому поводу, поскольку собственную жизнь ценил крайне низко.
— Это камера, — пробасил Дон и взял паузу.
Как будто ждал чего-то. Как будто ему не хватало здесь кого-то, кто сказал бы: «Да ну н**уй! А я думал, это банка тушёнки, вот ты мне глаза-то открыл!» Но никто этого не сказал, и Дон, тяжело вздохнув, продолжил:
— Проект одобрили почти на всех инстанциях. Начинается его интеграция в реал. У наших родственников теперь есть доступ к этой камере. Трансляция ведётся круглосуточно. Можно подойти и сказать что угодно. Запись с вашим появлением автоматически будет сохранена, на случай, если родственники…
Поднялся галдёж. Дона засыпали вопросами.
— А звук пишет?
— А если я хочу конфиденциально?
— А если…
— А как…
Дон мрачнел с каждой минутой. Он уже жалел, что не выпросил у куратора какого-нибудь непися-бота техподдержки. Собрание грозило затянуться до бесконечности.
— Звук пишет, — объяснял Дон. — Никакой пока конфиденциальности. Задача — показать нашим родственникам панораму жизни. Как уличная камера, понимаете? Только более совершенная…
Люди пришли в страшное волнение. Как и всегда в таких ситуациях, слухи разнеслись с невероятной скоростью. Площадь начала заполняться людьми. Все, кто предпочёл изначально остаться дома, оскорбив власть игнором, не утерпели и явились сюда.
Наконец, Дон отмахнулся от вопросов и велел становиться в очередь. Длинная это была очередь и двигалась небыстро. Каждый хотел что-то сказать родственникам, но толком не знал, что.
— Ну, эта, короче, — шмыгнул красным замёрзшим носом Romul, — нормально у меня всё. Тока хату пока не построил. Я, типа, у пацана живу, короче, у кента моего. В группе играю. Типа на барабанах. Чё, ты-то как там, ма? Тачку новую купили? Ты, короче, прости, я дурак был… Но тама реально просто руль дёрнулся, я нормально себя контролировал… Блин!
Резко опустив голову, Рома ушёл прочь. Вместо него к столбу подошёл Грой. Один за другим, стесняясь и теряясь, живые мертвецы приветствовали своих родных и близких, оставшихся по ту сторону.
— Я, пожалуй, счастлив, — говорил Дерек. — Пишу картины, не отвлекаясь на всякие пустяки. У меня уже двадцатый уровень… Тебе это ни о чём не говорит, я понимаю, Зари… Просто хочу, чтобы ты ещё подумала. Даже если я — это не совсем я, мне тебя не хватает. И если потом это уже будешь не совсем ты… Если не встретишь другого… В общем, согласись на этот проект. Господи, как всё запутанно!