— Измена!!! –завопил Видар.
— Месть, — оторвалась от меня богиня. — И это… Работай давай!
Взмах рукой, и рядом открылся портал в Правь. Из него сразу попытался кто-то выйти, но хватило одного удара кулака Видара, и этот кто-то улетел обратно.
Мы шагнули в портал.
Мир перевернулся, закружился и встал на дно.
Мы оказались в Прави. Или в том, что от нее осталось.
Я ожидал сияющих чертогов, дворцов из облаков, рек амброзии. Увидел же… упадок. Величественные здания, высеченные из света, стояли покосившись, все в трещинах, из которых сочилась тусклая серая магия. Небо, которое должно было быть бесконечно голубым, оказалось блеклым, выцветшим, как старый холст. Воздух, вместо того, чтобы бодрить, был тяжелым, спертым, густым от запаха тления — не физического, а духовного. Тления веры. Тления силы.
И перед нами на огромной, потрескавшейся площади из мрамора, что потерял свой блеск, стояли боги.
Их было не сотни. Не десятки. Горстка. Может, двадцать. Может, даже меньше. Они еще сияли, но сиянием болезненным, неровным, как свет умирающей лампы. В их глазах, полных древней мудрости, читалась не ярость, а отчаяние и усталость. Они держали в руках оружие — молнии, копья, мечи из радуги. Но эти предметы, ранее несущие их волю и смерть, сейчас казались игрушечными, бутафорскими.
Боги приготовились к битве. Но они были слабы. Слабее меня, опустошенного недавней битвой. Слабее Видара, который сейчас похабно осматривал их чертоги, покручивая воображаемые усы. Слабее Костромы, чье сияние после поцелуя стало ярче, агрессивнее. Намного слабее Навки, чья тень уже начинала поглощать тусклый свет этого места.
Но они не сдавались. Один из них, седобородый старец в доспехах цвета заката, выступил вперед. Голос его когда-то, наверное, гремел раскатами грома. Теперь он был хриплым шепотом.
— Уходите, похитители. Это место священно. Мы — последний оплот…
— Последний опорот, — перебил его Видар, сдувая невидимую пылинку с ногтя. — Ясно, понятно. Ну что, божки, стандартный пакет? «Отчаянное сопротивление» и «героическая гибель»? Скучно. Очень скучно.
Боги — эти титаны, чьи имена когда-то заставляли трепетать в страхе целые народы — сжали свое оружие и, испустив коллективный, жалобный вопль отчаяния, бросились в атаку. Это было печальное зрелище. Их удары не имели мощи, их магия была блеклой и неуверенной. Царство богов гудело от этой едва сдерживаемой, но жалкой мощи, как старый дом от порыва ветра.
Я поднял меч, готовый встретить их. Но Кострома положила руку мне на плечо.
— Не надо, — сказала она мягко. — Смотри.