Реквиемное ущелье. Место, где сходились нити тёмной энергии, чтобы, уплотнившись, вырваться в мир живых через готовящиеся разрывы. Сюда, на призыв своего повелителя, стекались подкрепления со всех концов Нави: свежие орды мертвяков, вылепленные в самых жутких подземельях мира мертвых, отряды Высшей Нежити, тени падших магов. Они двигались по узким, извилистым тропам, словно чёрная, зловонная кровь по венам больного организма.
Их ждал Суворов.
Дух великого полководца не стал занимать высоты или строить редуты. Здесь не было ни высот, ни земли в привычном смысле. Он действовал так, как диктовал его гений — стремительно, неожиданно, на грани дерзости. Его «войско» было малочисленным — всего несколько тысяч светлых магов и воинов, чьей силой была не грубая мощь, а точность и универсальность. Они не были призраками в прямом смысле. Они были воспоминаниями о воинском искусстве, воплощёнными в сияющей магии.
Первая атака была подобна удару стилета в солнечное сплетение. В самом узком месте тропы, где скалы сходились почти вплотную, пространство вдруг застыло. Воздух сгустился до состояния алмазной крошки. Идущая впереди колонна мертвяков просто рассыпалась, размолотая невидимым жерновом абсолютного холода — магии духа-криоманта, когда-то служившего в северных гарнизонах.
Паника, холодная и беззвучная, пробежала по тёмным рядам. Но из тыла выдвинулась Высшая Нежить — отряд теневых легионеров в древнеримских лориках, но с лицами, искажёнными вечной мукой, и с мечами, испускающими ядовитое зелёное сияние. Их возглавлял Примарх — существо ростом с дерево, в доспехах из сплавленной кости, с парой кривых ятаганов в руках.
— Фронтом! — раздалась в головах светлых воинов мысленная команда Суворова, чей сияющий образ парил над полем боя, указывая шпагой.
Светлые маги сомкнули ряды. Их сила была иной — не для грубой силы, а для тонкой работы. Но когда на них обрушился Примарх, они ответили. Не ударом на удар, а превращением.
Пространство вокруг чудовища искривилось, замедлилось. Его могучие взмахи стали тягучими, как в смоле. А из сияющих ладоней магов вырвались тончайшие нити плазменного света. Они оплели Примарха, не прожигая броню, а проникая сквозь малейшие щели, находя слабые места в магической защите, выжигая саму связь, что оживляла эту груду костей и злобы.
Примарх взревел, пытаясь разорвать паутину света, но с каждым движением его сила таяла. Его мечи, встретившись с поднятым щитом из сконцентрированной воли, раскололись. И когда он, наконец, рухнул на колени, последним, что он увидел, была не атака, а спокойный, изучающий взгляд духа-тактика, оценивающего эффективность приёма.