Надо было брать себя в руки. В этом мне помог настойчивый зум, исходящий от планшета. Я взял девайс в руки — это было уведомление, я нажал на него. Появился значок «автономной мобильной сети» — видимо, местный интернет. Всё было очень непривычно в этой операционке, которая уж точно не «андроид». Сообщение грузилось тяжело, минуты полторы. Оно гласило: «Уважаемый Виктор Иволгин, компания „Game Sports Quantum“ с радостью напоминает Вам, что ежегодная игровая конфереция „Gold Game 2020“ начнется сегодня 11−00 в конференц-зале торгового центра „Москва-Марков-Плаза“. Вы уже прошли предварительный отбор и ваше участие одобрено, поэтому воспользуйтесь персональным цифровым кодом из пятидесятого уровня игры „Dotaline III“ для личной регистрации — для Вас откроется множество возможностей! Не пропустите это величайшее в игровой индустрии событие!»
Ниже был код и снимок карты, изображение которой напомнило мне по виду бумажные из девяностых.
Я нажал на видимую часть карты, которая немного увеличилась и ещё больше ввела меня в ступор — там был нарисован маршрут от правого края парка, который назывался «Имени героев Марковской Дивизии», до нужного мне места. Расстояние составляло примерно два километра, судя по разметке на самой карте.
Я вчитался, сглотнув ком в горле — здесь было мало привычных мне названий улиц, зато метров через пятьсот от парка значился объект — «Казармы Марковской Военно-Юридической Академии», пара кафе, ресторанчиков и трамвайная линия.
«Марковская дивизия — это же белогвардейское формирование, если меня память не подводит! Вот теперь я точно верю, что я — больше не я и попал в какую-то серьезную неприятность, потому что это точно другая какая-то Москва и Россия!» — у меня пересохло в горле от этих размышлений.
В себя пришёл, посмотрев на время в планшете — было без пяти минут десять утра. Вздохнул и начал изучать девайс. Это заняло минут десять, поскольку с памятью тела явно было что-то очень нехорошо. Планшет, который по функционалу напомнил мне китайские устройства пятнадцатилетней давности, имел встроенную функцию телефона, поэтому я сразу же посмотрел номер — к моему безмерному удивлению, кодировка совпадала с привычной.
Хоть я прекрасно себя осознавал — тридцатилетний бывший сотрудник прокуратуры, который в прошлом году вернулся преподавать на родной юрфак, однако неприятным и тревожным фактом было то, что сейчас я совсем ничего не знал о своём новом теле, а вернее сказать — о своей новой личности. Было ощущение, что информации много, но память как будто отгорожена какой-то плотиной, которая не даёт доступа к воспоминаниям. Что-то искусственное, странное и неприятное.