Я, конечно, мог про это и не знать, но Мишель наверняка узнавала у медсестёр. И раз она позднее ничего не говорила по этому поводу, то других посетителей не было.
Немного помявшись, я понял, что испытываю чувство ностальгии, отчего решил съездить в больницу и навестить Джима. Может, там будет Мишель и я смогу притвориться, что она меня не раздражает.
Сказано — сделано. Уже через двадцать минут я сел в почти пустой автобус. В салоне находился лишь один молодой парень, который выглядел так, будто ехал из школы. Когда я прошёл мимо, он поднял взгляд и легкомысленно поздоровался.
Кивнул ему в ответ, хоть и был уверен в том, что мы никогда прежде не виделись.
Так или иначе, я вышел раньше него, и парень снова остался в одиночестве.
Добравшись до больницы, я понял, что Джим (вот неожиданность!) находится там же, где и был, и выглядит точно так же, как в последний раз, когда я навещал его вместе с Лингом. Мишель отсутствовала, что логично. Она наверняка разбирается со своими болячками. Впрочем… учитывая, что здесь больница, Мишель вполне может находиться где-то поблизости.
На мгновение мне захотелось остановить кого-то из персонала и узнать, присутствует ли в здании Мишель Доусон, но я быстро пришёл в себя, осознав, что задумал полную чушь.
Рассматривая Джима, я понял, что уже давно не видел его в нормальной уличной одежде. Теперь он постоянно находился в больничном халате, то есть робе. Признаться, я не знаю, как точно называется эта хрень, просто задумался о том, что внешность бывает крайне обманчивой, хоть и имеет отношение к определению типа личности. То, как человек укладывает волосы (или не укладывает вообще), может многое о нём сказать. Аналогично работает предпочитаемый цвет одежды, её стиль, чистота, парфюм и прочее. Некоторые люди хотят выглядеть идеальными всегда, даже когда выносят мусор из дома. Другие предпочитают заморачиваться, лишь когда хотят с кем-то познакомиться или произвести впечатление.
Мимо прошла медсестра, которая, заметив меня, остановилась и пристально посмотрела.
— Вы член семьи или друг? — спросила она.
Ни то ни другое.
— Друг, — ответил ей. Конечно, это ложь. Думаю, любой мой ответ был бы ложью.
Она стала рассказывать мне о состоянии Джима, периодически сверяясь с записями, но мне было не слишком интересно подобное. Разве что…
— Ему становится лучше? — перебил я женщину.
— На самом деле он совсем не изменился — ни в лучшую, ни в худшую сторону, — сказала медсестра, придав лицу оттенок печали. Отличная маска! Я, как человек, который многое о них знает, полностью одобряю. — Это ведь не зависит от него. Джим или выйдет из комы, или нет.