Тотчас же вокруг нас вспыхнула радужная тюрьма. Техника Шага Восьми Триграмм. По земле растеклись сеть линий и прямоугольники светящихся триграмм.
На лице цзянши, злом, искаженном, с сетью черных вен и прожилок, промелькнула тень удивления и даже…страха.
Кружащиеся четки сомкнулись прямо на его руках, заставив отпустить меня.
Вампир попытался отскочить, но не тут то было.
Монетный меч в ту же секунду ожил, и все десять Символов вонзились прямо в него, в область сердца. Но даже тут он умудрился вывернуться и лишь три символа смогли плотно проникнуть в тело. Его мертвая плоть зашипела.
Стенки тюрьмы зашатались и я понял, что долго его не удержу. Вампир это тоже понял, и решил что его когти — отличное оружие. Вот только с четками на руках, которые прожигали плоть до кости и не отпускали, его скорость снизилась.
В моем кулаке сконцентрировалась радужная Ци, и едва цзянши кинулся в атаку на меня, я ударил в ответ с помощью триграмм и Очищения. Его ладонь я даже не увидел, просто бок пронзило болью, и я почувствовал как там прокрутились ногти-кинжалы вампира.
Мы оба пропустили удар, вот только…мой был сильнее. В этот удар я вложил треть запаса радужной Ци и нежить это проняло.
Когда кулак с Триграммой коснулся вампира, по его телу прошла белая волна энергии, буквально выжигая Иньскую Ци, наполняющую его. Рот цзянши открылся в ошеломлении, и он отскочил прочь.
Ноги его задрожали и он уткнулся в стенку тюрьмы.
«Ван! У тебя это…кровь хлещет.»
Разберусь, — стиснув зубы, сказал я.
Тело жгло заразой, которую занес вампир, я ощущал это как некую трупную Ци, которая не давала моим ранам закрыться. Я упал на колено и сплюнул кровью. Мы встретились глазами и цзянши понял, что не справляется. В секунду он вырвал мои четки вместе с кусками плоти и ударил в тюрьму. Раз…еще раз…
Стенки ее прогнулись. Я понял, что не удержу ее. Кроме какой-то резкой усталости, накатывала тошнота и боль в глазах.
Отрава! — понял я.
Я поднял меч. Символы хлынули в него.
Бах!
Цзянши с размаху ударил кулаком по линиям Ци. В этот удар он вложил остатки своей Ци и всё это обрушилось на барьер.
И он дрогнул. Светящиеся линии, идущие от Триграмм ввысь, начали тускнеть.
Поняв, что это шанс, он обжигаясь и теряя куски плоти прорвался через тюрьму и помчался прочь. Случилось это за долю секунды, остановить его прямо сейчас я просто не успевал.
Шаг Восьми Триграмм перестал действовать. Тюрьма рассеялась.
Мчался прочь цзянши медленнее, но по прежнему быстро. И я видел, что раны его восстанавливаются, пусть и не так быстро. Вот только… Иньской Ци в его теле почти не осталось. Тем ударом я буквально выжег ее.