Я обошел небольшой холм и начал взрывать землю, делая бороздки в виде Символов. Больших Символов. Очищение… Изгнание… Единение… Защита… Укрепление… Упокоение…
И так по всему холму.
Лисы тихо наблюдали за мной. Лянг тяжело дышал. Ли Бо просто летал надо мной.
А потом из пространственного кольца я вытащил кучу камней, которые по пути сюда насобирал в огромном количестве. После царапнул по ладони острым камешком, отчего щедро потекла кровь, и начал рисовать на камнях такие же символы как изобразил в бороздках. Кровь и Ци наполняли камень и заставляли легонько светиться. Все камни следующие полчаса я осторожно и максимально ровно закладывал в бороздки в земле.
Радужный Лотос садился на камни и стряхивал свою многоцветную пыльцу, словно скрепляя Символы.
— Спасибо. — сказал я ему, а он тряхнул лепестками, отвечая на мои слова.
И снова мелькнула мысль, что этот цветок, слишком уж разумен.
Когда я закончил с этим этапом, то осторожно взобрался обратно на вершину холма. Осторожно погрузил в заранее выкопанную ямку скелет Цинь Юй и…присыпал землей. А потом достал семена Небесного Риса. Все остальные растения, вроде шиповника и ореха, как я чувствовал, сюда не подходили. Растение должно было быть нетребовательным, и не тянущим на себя много Ци. Более того, оно должно было быть «отдающим» — Небесный Рис был именно таким.
— Кхм…интересно ты это…придумал, — наконец-то подал голос Ли Бо, — Я сразу и не понял, когда мы шли сюда.
Скоро более чем дюжина рисинок была высажена вокруг скелета Цинь Юй.
А потом я положил все камни с кровью Цинь Юй вместе поверх этой небольшой могилки, и те, словно примагниченные, слиплись друг с другом, будто только этого много лет и ждали.
Едва я это сделал, как в душе пронеслось странное облегчение, будто весенние воды смыли всю грязь с моего тела.
Радужный Лотос и тут летал, чем-то напоминая медузу, и везде разбрасывал свою светящуюся пыльцу.
Жестом я показал лисам и Ли Бо, чтобы они ушли с холма и оставили меня тут одного. Вытащив из кольца Слезу Святого, я сжал ее в ладони и положил ладонь на надгробный камень Цинь Юй. Теперь монолитный, он лучился энергией — каждый камень усиливал друг друга многократно.
Мне не нужно было ничего говорить. Ничего делать. Только слушать и…отдавать.
Я отдавал всю Ци, которая во мне была и она проходила через Слезу Святого как через своеобразный «усилитель».
Вокруг моей ладони запульсировало радужное сияние, свет которого впитывал камень Цинь Юй.
Из земли потянулись ростки Небесного Риса, а по всему холму, раньше бесплодному, зазеленела трава.