Остановившись в тени очередного древа, я сел в медитацию — собирать ту свободную Ци, что витала вокруг, и будто только и ждала того, как я ее соберу.
Хрули, тем временем, нырнула в воду половить рыбку: надо признать, что охотницей, что рыбаком она была прирожденным. У рыбы просто не было шансов. Никаких.
Плюх!
Плюх!
Плюх!
Одна за другой, лиса выбрасывала рыб на камень возле меня и они бились, пытаясь дышать. Бесполезно! Безжалостная лапа маленькой лисы вершила их судьбу, прерывая рыбий род. Причем делала она это с явным удовольствием, учитывая ее довольное уруруканье. Иногда особо крупную рыбину она сжирала так, сразу. Впрочем, ее добыча — имеет полное право. Эта лиса, по сути, кормит меня. Без нее я питался бы одними корешками, а так — на белковой диете из перепелок и рыб.
Я открыл глаза, прерывая медитацию.
— Иди сюда, Хрули, — подозвал я ее.
— А? Что? — подскочила она виляя хвостом.
— Садись рядом.
Она села.
— Давай попробуем тебя подлечить.
— Но…
— У тебя после сегодняшней драки с десяток больших глубоких царапин. Это не очень хорошо.
«Ну еще ей прыщики лечи. Это же просто царапины».
Я хочу научиться лечить. А для этого нужна практика.
Бессмертный вздохнул, как если бы имел дело с умственно отсталым, и промолчал.
— Готова?
— Да! — кивнула Хрули и протянула мне лапы, совсем как умная собака.
Я осторожно толкнул Ци в ее лапу. Хрули прикрыла глаза и расслабилась, позволяя моей Ци проникнуть внутрь. Я вдруг понял, что она могла ее и не пустить. Духовные звери, видимо, на такое способны. Но она мне доверяла, и знала, что я ей не наврежу, поэтому Ци свободно потекла внутрь.
Я закрыл глаза и, ощущая ее и свою энергию, начал направлять Ци в поврежденные места.
Процесс, похоже, не сильно отличался от того, когда я лечил птицу.
Разница была лишь в том, что на эти ранки расходовалось совсем незначительное количество Ци. Оно и понятно: чем больше степень тяжести повреждений, тем больше нужно усилий и Ци.
Сейчас же я по сути ставил заплатку за заплаткой на места повреждений. Ци рассасывалась и залечивала в тех местах ранки лисы.
Через двадцать минут всё было закончено, а я был опустошен наполовину, если не больше.
Было что-то медитативное, приятное и расслабляющее в процессе лечения, пусть Ли Бо и говорил, что я работаю с Ци как будто бью кувалдой по цветочку.
— Фуф… — выдохнул я, когда закончил и взглянул на труды рук своих.
Все раны и царапины на теле Хрули исчезли, и там сразу начала расти новая шерсть.
Лиса же радостно запрыгала.
— Ни одной царапины! — пищала она. — Вау! Полностью исчезли!