— Грааль — это наследие твоего дедушки. Твой шанс на безбедную и спокойную жизнь. Ты сможешь распродать все эти сомнительные доли бизнеса, что Кулым забрал себе рэкетом, и пустить их на развитие ресторана. Может, даже сеть откроешь, — улыбнулся я. — Твоя мечта исполнится. Ты станешь заниматься вполне себе честным бизнесом, Марина.
— Этим людям нужен был Грааль, — сказала она. — А что если они…
— Я смогу тебя защитить, — сказал я, без сомнений. — Но бывает всякое. Ведь, наверное, в глубине души тебе казалось, что твой дедушка сильный, и никогда не умрет в бандитских разборках. Марин, я не хочу, чтобы ты потеряла Грааль навсегда, если со мной что-то случится.
— Не говори мне о своей смерти, — обиженно ответила она. — Мне больно такое слушать.
— Ты сама хотела правды.
Девушка хотела было что-то ответить, но замолчала. Помялась, обняв себя за локотки.
— Иногда я жалею, что ты пообещал мне не врать.
— Я знаю.
Она вздохнула.
— Я понимаю, ты хочешь меня защитить, но знаешь что? Я хочу, чтобы ты подумал.
— Я уже все решил, Марин, — покачал я головой.
— Пожалуйста, Витя! Подумай, ради меня! Мне девятнадцать лет! У меня учеба! Как я буду управлять рестораном сейчас? Да я мало что в этом понимаю!
— Ты разберешься, — сказал я. — Ты умная, Марин. Вон, в институте на одни пятерки учишься. Разобралась в юриспруденции, и в бухгалтерии ресторана разберешься. А мы с мужиками тебе поможем чем сможем.
— Все же… — Девушка нерешительно опустила голову. — Все же, Вить, прошу. Подумай еще немного. Ради меня. Давай обсудим все дома еще раз. Может, ты передумаешь? Может, все же стоит принять дедушкино наследство?
Марина подняла взгляд. Ее большие, словно детские, жалобные глаза заблестели.
— Ладно, — вздохнул я. — Говорю ж, ты моя слабость. Я скажу нотариусу, что мы придем через пару дней, и тогда подадим заявление. Хотя, я почти уверен, что ты меня не переубедишь.
— Я попробую, — улыбнулась она.
Недовольный Фурсов вернулся в старенькую ауди из почтового отделения, где минуту назад звонил начальству по межгороду.
— Че, генерал лютует? — Спросил Вася Неронов, одарив хмурым взглядом Фурсова.
— Ну, — Фурсов сел в машину, со скрипом закрыл дверь. — Жопа у него горит. Ну еще бы. Боится, что все его дела с Кулымом всплывут.
— А я думал, — Вася потер высокий лоб, под реденькой шевелюрой светлых волос. — как Волкова с ФСК поперли, успокоится. Ан нет. Как назло, старый авторитет скопытился. Нового дерьма подвалило.
— А нам все это дерьмо разгребать, — вздохнул Фурсов. — Да еще и в нерабочее время. Лады. Едем.