— Наградной, — Сказал Женя задумчиво. — КГБшный.
— Откуда он у Кулыма? И почему тут? — Удивился Фима.
Меня же вся эта история ничуть не удивила. Я аккуратно взял пистолет из коробки.
— Ты с ним поосторожней, Витя, — нахмурил брови Женя.
Пистолет явно не чистили. Его просто обернули в промасленную бумагу, и теперь на черненом металле рамы и ствольной коробки поблескивали оставшиеся от бумаги пятнышки.
Когда я щелкнул рычажком сброса магазина, магазин скользнул мне в руку.
— Семь патронов, — быстро посчитал я. — Одного не хватает.
— Что это все значит? — Удивился Фима.
— Это значит, — ответил я. — Что не всегда компроматом могут быть только документы.
Все было очевидно. Видимо, «влиятельным работодателем» был либо С. С. Фомин, либо В. М. Хворостов. Кто-то из этих людей направил сюда своих прихвостней, чтобы вернуть это оружие, оказавшееся у Кулыма. Но самое интересное, «работодатель», видимо, был из КГБ. Вернее, из теперешнего ФСК. Проблема так проблема.
— И что ты теперь будешь с этим делать? — Спросил Женя, осматривая пистолет в моих руках.
Я вернул магазин на место.
— Отдам эту дрянь Фурсову. Пусть подавится.
— Но Фурсов говорил о каких-то документах, — возразил Женя, — или ты хочешь сказать, он сам не знал, что искал?
Я нахмурил брови. Попросил Женю подержать ствол.
— Странный он, — осматривая пистолет, сказал Женя. — Что-то не могу припомнить марки. Похож на ПМ, но патрон другой. А сам он меньше, компактней. Может показать кому? Может, Степаныч знает?
— Покажем Степанычу, — согласился я, внимательно прощупывая дно коробки.
Когда я заметил, что оно двойное, постарался подцепить его ногтем. Тонкая картонка отошла, и я вынул ее, бросил на коврик.
— А вот и документы, — сказал я.
Вернее, это был документ. Единственный заламинированный листок рукописного текста — а именно, протокол свидетельских показаний некоего Варламова Николая Владимировича.
— Здесь фигурирует этот самый Фомин, — сказал я. — Указывается, что он застрелил какого-то Губарева.
— В пистолете не хватает пули, — догадался вдруг Фима. — Видать, из этого добра.
Он кивнул на наградной пистолет в руках Жени.
— Значит так, — я вернул лист внутрь коробки, прикрыл дном и взял у Жени пистолет. — Это не наше дело. Если уж козлы хотят забрать компромат, пусть забирают и проваливают. Главное, что б под ногами не болтались.
— Фурсов считает, что ты хотел его прикончить, — заметил Женя.
— Плевать, что считает Фурсов, — я покачал головой. — Если он получит этот компромат — отвалит. А это сейчас главное. Нужно отдать им то, чего они хотят, пока эти придурки не натворили непоправимого. А черт их знает, что они могут придумать.