Я сжал кулаки, когда она заскулила, но сдержал свой порыв гнева.
— Я сказал: уходите, а иначе…
— Иначе что⁈ — снова усмехнулся пацан, который явно был тут главный. — Заплачешь? — Он взял с земли палку, которую явно притащил с собой, и пошёл в сторону лежащей и скулящей на земле Вьюги.
Ну уж нет. Я ринулся ему наперерез и встал между ним и щенком.
— Давно не получал? — спросил парнишка и, замахнувшись палкой, без раздумий ударил ей по мне.
Я успел выставить руку, чтобы заблокировать удар, и сразу же испытал острую боль в области предплечья.
— Сидеть! — рявкнул я собакам, которые, рыча, бросились мне на помощь.
Убрав руку от головы, — а целился недоносок именно туда — я посмотрел ему в глаза.
— Я изменился, — холодным тоном произнёс я. — Если продолжите докучать, клянусь Богами, вы об этом сильно пожалеете! — добавил я, но, увидев издевательскую улыбку на лице моего собеседника, понял, что разговоры ни к чему не приведут.
Вместо ответа мальчишка засмеялся и вновь занёс палку, чтобы ударить.
— Твой выбор, — тяжело вздохнул я и, не говоря больше ни слова, ударил его в нос.
Явно не ожидая от меня подобного поведения, мой оппонент попытался ударить в отместку, но в этот раз я не стал защищаться рукой, которая и так болела после первого удара, а просто ушёл в сторону и со всего размаху отвесил мощную оплеуху по щеке недоноска, которая сбила его с ног.
«Не зря, видимо, силу и ловкость поднимал», — подумал про себя, глядя на задиру, за которого его друзья не особо-то и спешили заступаться.
Некоторые из них и вовсе бросились наутёк в сторону деревни.
«За взрослыми», — понял я, выбивая из рук лежащего на земле паренька палку, которой он снова захотел ударить меня.
— Мой отец тебе башку проломит! — сквозь зубы зло процедил пацан.
Врезать бы ему ещё разок, чтобы получше запомнил урок, да, боюсь, проблем потом не оберёшься.
Я тяжело вздохнул и подошёл к Вьюге, которая с окровавленной мордой лежала на земле и не скулила.
Даже в таких ситуациях она продолжала оставаться молчаливой…
Посмотрев на её морду, я увидел большую гематому, которая начала назревать у неё на челюсти.
— Всё хорошо, девочка, — ласково произнёс я и провёл рукой по её холке. — Не знаю, что со мной будет дальше, — повернувшись к пацану, сказал ему, — но если ещё хоть раз тронешь моих собак, клянусь всеми Богами, — поднял глаза вверх, — ты об этом сильно пожалеешь, — закончил я и снова посмотрел в его глаза, в которых застыл страх.
Стоит отдать пацану должное, он довольно быстро пришёл в себя и, встав с земли, отряхнулся.
— Ничего со мной не будет, дурачок! — усмехнулся он. — Мой батька тебя просто сегодня пришибёт! — И посмотрел в сторону деревни. — Осталось только дождаться, чтобы друзья его позвали, — добавил он и смерил меня уничтожающим взглядом.