Аргумент Пилюлькина работает, и меня немного отпускает. Если мы делаем сразу два благих дела одновременно — это хорошее оправдание нашим опытам. Следом в голову закрадывается еще одна непрошенная мысль.
— Послушайте, тут вы, конечно правы, но вот эти, — показываю на клетки с минимальным заражением. — Они же показывают примерно тот же процент, что и обычные маги или люди.
— Так мы и проверим твою опасность для людей, — аргументирует целитель. — Стреляйте.
Кидаю сочувственный взгляд на белых мышей. По сравнению с предыдущими, эти не бегают по клетке и не вцепляются в решетку. Они только обречённо зажимаются в угол, наблюдая, что происходит с их товарками.
Целитель снова устанавливает щит. Создаю глиф и направляю его внутрь клетки. Щит помогает лишь отчасти. Не знаю, связано ли это с моим нежеланием убивать существ или щит у целителя сработал лучше, чем в прошлый раз, но росчерк не пробивает его. Остатки огня обтекают защитную пленку с разных сторон.
— Замечательно, — улыбается целитель. — Щит всё-таки удерживает твой росчерк, — констатирует он. — Что-то происходит только в случае измененных. Позже поизучаем плотнее.
Свои размышления целителю доводить не собираюсь. Для себя делаю вывод, что на результат слабенького росчерка влияет мое нежелание убивать ни в чем неповинных грызунов. Мне вообще не очень хочется причинять вред относительно безобидным существам.
— Стреляй так, — целитель снимает щит с обычных, частично заражённых мышей.
Делаю четыре выстрела подряд и ожидаемо… ни одной подопытной зверушке особого вреда не причиняю. Мой заряд оставляет только лёгкие подпалины на их шкуре. Боюсь, они даже меньше, чем от стандартного росчерка.
— Замечательно. Здесь нужно поработать с плотностью магии. Похоже, твоя магия достаточно безопасна для обычных незараженных существ, — заключает Пилюлькин.
— Странно, — немного удивляюсь настолько слабому результату.
Не скажу, что сильно расстроен. Мыши по-прежнему жмутся каждая в свой угол.
— Примерный уровень магии ученика, всё в пределах нормы, — продолжает рассказывать Пилюлькин и одновременно записывает результаты в книжицу. — Тот же самый объём магии, который первоначально показывал диагност. Очень интересно.
Пилюлькин проверяет мышь, которой повезло выжить. Еще раз снимает замеры диагностом.
— Только что ты был самым опасным охотником для монстров в этом помещении, и вдруг стал совершенно обычным учеником, — восхищается результатами эксперимента целитель. — Я бы сказал даже слабым магом. Удивительно. Всё-таки получается, что прорыв на тебя сработал неочевидным образом. Нужно хорошенько подумать над этим.