— Да, попадали, — соглашается Германыч. — Только ты не знаешь, что кроме вашей группы, успел провалиться ещё один парень. Да еще в таком месте, где мы точно всё закрывали. Тенденция мне не нравится.
— Почему так происходит? — спрашиваю.
— Сам не понимаю, — качает головой завхоз. — Мы с подобными заклятиями работаем уже не первый год, да и не первое десятилетие. Всегда удавалось выровнять пространство и наладить общую устойчивость. А сейчас у нас целых два, с натягом, если брать вашу группу, тогда три подобных происшествия за неполные две недели. Это ненормально, поэтому меня это беспокоит, — делится со мной Германыч. — Ладно, давай смотреть, студент, чего ты там набил, — завхоз переводит разговор и смотрит в сторону двух других преподавателей.
Они уже вовсю рассматривают и разделывают убитых монстров.
— Какие-то ядовитые гады, — сообщаю. — Раньше таких не видел.
— Знаем, — кивает Германыч и смотрит на убитых монстров. Те валяются по коридору как смятые тряпки. — Засадники. Хорошая зверюга. Неплохо ты поработал. Только продать их никому, кроме государства не сможешь.
— Почему? — удивляюсь.
— Яды, — поясняет завхоз и подходит вплотную к одному из монстров. — Тут яд — разрушитель, — указывает на кислотное щупальце. — Он быстро разрушает любое органическое соединение. Соответственно, пригодится и для артефакторов, и для химерологов — да всем и сразу! Очень полезная штука, но к свободному распространению запрещена. Находится примерно на том же уровне, что и серебро.
— Ого, и много я получу? — задаю вопрос.
— Так… раз, два, три, четыре засадника, — пересчитывает монстров завхоз. — Прилично получишь. Если с ядом всё в порядке, а осьминожки, похоже, старые. В общем, выплатят как за работу серьёзного охотника.
— А если в переводе на пощупать? — не успокаиваюсь.
Внутри кипит адреналин. Пока убивал монстров — о заработке не думал. Теперь же, оказавшись в безопасности, наслаждаюсь результатом. Охота вышла славная.
— Да ты настырный, — смеется завхоз. — Выплатят в зависимости от того, сколько яда получится нацедить с этих гадин. В среднем, каждый засадник приносит около двухсот-трёхсот золотых. Сам ты яд получить не сможешь, мы тебе поможем. Если учитывать, что их четверо, тут под тысячу, наверное, получится, — чешет затылок Германыч, внезапно вспоминает, что он, завхоз, большой человек, и тут же опускает руку. — Рассказывай, кого ещё набил?
— Ну, пепел — это помесь бульдога с осьминогом, — поясняю.
— А, бестолковые, — машет рукой завхоз. — Мы так и не поняли, что с них можно взять. Кроме сердец ничего не нужно. Вообще не жалей. Сколько здесь их было?