— Афанасий Германович, да вы прям поэт, — замечает Алекс.
По анфиладе поднимаются еще двое незнакомых мне преподавателей. Видимо, Алекс и завхоз сильно опередили группу поддержки.
— То есть если я набью трупов, выложу вокруг себя и лягу спать в расширенном коридоре, то ничто никуда не исчезнет? — смеюсь, представляя картину.
— Всё верно, только не забывай, что на запах крови приплывет всякое-разное, — говорит завхоз. — И вряд ли вы друг другу понравитесь. Хотя в качестве обеда… сойдете точно!
— Монстры ведь выходят из тумана? — уточняю, пока еще есть время.
— Это не совсем туман. Ты же наверняка заметил? — спрашивает Германыч. — Мы подозреваем…
— А мы — это кто? — тут же задаю вопрос.
— Не перебивай и узнаешь, — тут же осекает меня завхоз. — Мы — это исследователи прорывов, — все же поясняет он. — Так вот. Мы считаем, что у этих монстров там, где они живут, очень голодно. Вероятно, у них постоянно идет битва за жизнь. Так сказать, естественный отбор в своем мире. И когда появляется хоть какая-то возможность оттуда сбежать, а еще и подкрепиться, они её не упускают, в отличие от обычных животных.
— Ни разу не видел обычных в коридоре или на тропе, — вспоминаю.
— Так, обычного оленя в аномалии никак не заманишь, — поясняет Германыч. — Зато измененные, и твари инферно — только в путь. Те выходят из своего плана в наш с помощью тумана. Этот туман истончает грань между нашим миром и тем, откуда они все вываливаются. К нам попадают самые дикие и непоседливые. А измененные тоже не дураки по аномалиям пошастать. Более того, они в них жить начинают.
А вот про вихри завхоз ничего не говорит. Интересно, они с куратором их, вообще, видят? Спрашивать не тороплюсь. Не время и не место.
Два других преподавателя проходят мимо нас и осматривают коридор с мертвыми монстрами.
— Создание дополнительного пространства — дело сложное, — размышляет Германыч. — Сам по себе замок до прорыва был не настолько большой. Увидел бы — не узнал. Теперь у него есть множество отражений — можно так это назвать. Он теперь словно состоит из мозаики. Каждый кусочек — десятки замков, которые могли бы быть на его месте. Самое забавное, что кусочки перемешаны. Из-за этого коридоры минимально видоизменяются каждый день. Иногда происходит так, как сейчас.
— То есть коридор в итоге нас куда-нибудь выведет? — спрашиваю. — Получается, что он не бесконечный?
— Молодец! Да. Он при любых изменениях ограничен принципиальным нахождением в замке. Тут ты прав, — кивает завхоз. — В определенный момент тот или иной коридор, окно или помещение становятся слишком плотными для нашего мира и начинают…ммм… существовать. Понимаешь?