— Кажется, я тебя тоже, — выпалила я.
И нет, мне не хотелось возмутиться по поводу этого «кажется».
Потому что я отлично его понимала.
Между нами все слишком быстро закрутилось. И при этом слишком отчаянно. Полагаю, мы оба ни разу не испытывали подобного, поэтому и понимали свои чувства до конца.
Любовь ли это?
Лишь время покажет.
Но сейчас мы признавались в том, что не можем держаться на расстоянии, и что хотим большего.
Верим ли мы в то, что это любовь?
На все сто процентов.
А дальше будь, что будет.
Подарив мне глубокий и невероятно чувственный поцелуй, Игорь начал двигаться. Сначала он был осторожен. Настолько, что в момент острейшего безумия я стала сама подаваться бедрами ему навстречу.
И тут Кравцова как подменили.
Полностью покинув мое тело, он неуловимым движением перевернул меня на живот, ставя на четвереньки, а затем горячо прошептал на ухо:
— Кажется, ты уже достаточно разогрета и крайне голодна. Умница.
Шлепнув меня по ягодице, Игорь резко на всю длину ворвался в изнывающую дырочку.
— Да… Детка, как же в тебе охеренно, — прорычал он, но в следующую секунду нам обоим стало не до разговоров.
Мой Аполлон набрал сумасшедший темп, и всё, что мне оставалось – постараться не тронуться умом от удовольствия, которое он высекал из меня каждым новым толчком.
Когда я уже была на грани, Игорь снова перевернул меня на спину.
— Хочу видеть, как ты кончишь от моего члена, — самодовольно заявил он, подстегивая мое возбуждение еще больше.
И сделав несколько особенно сильных толчков, отправил меня в какое-то другое измерение.
Казалось, что время замедлилось. Я видела, как по лицу Игоря пробежала волна наслаждения. Как сквозь толщу воды слышала его сдавленный стон. Чувствовала горячую жидкость, заливающую мой живот. Но не могла ни пошевелиться, ни отреагировать. Лишь неосознанно считала удары сердца, раздававшиеся в висках, и блаженно улыбалась.
Но долго этот анабиоз не продлился.
Отдышавшись, Кравцов-маньяк снова пришел в боевую готовность и кажется, поставил цель стереть меня до дыр.
За окном уже была глубокая ночь, когда надо мной наконец смиловались и дали уснуть.
Хотя я бы скорее назвала это потерей сознания.
Кажется, мои конечности больше никогда не будут шевелиться.
Мамочки… Если выживу, обещаю больше не игнорировать угрозу Аполлона вытрахать из меня дурь.
Я вообще подозреваю, что эта передышка была устроена только потому, что Кравцов есть захотел. Он даже, вроде как мне что-то приносил, но я сквозь сон отправила его в то место, где он сегодня неоднократно побывал и провалилась обратно в несознанку.