Мы с мамой зашли в комнату, и едва дверь за ней закрылась, она налетела на меня:
— Я видела, как ты смотришь на Эльену, стоит ей отвернуться.
Опять… Как же она не может понять, что уже ничего не изменить? Я ведь ещё два года назад предельно доходчиво ей объяснил, что я не отступлюсь от Эльены. Но мама будто не слышала меня. И ссориться настроения с ней не было.
— Не волнуйся. Она думает, что я её ненавижу.
— Ты считаешь меня врагом, Лирей?
— Я считаю, что ты ничего не знаешь о драконах. Мои чувства уже не пройдут.
— Этого я и боюсь, — прошептала мама и подошла ближе, погладив меня по голове. — Я видела, как страдал твой отец, и не хочу такой судьбы для тебя. Ты, как и он, не сможешь без своей избранной. Подожди до своего дня рождения. Судьба Эльены ещё не предрешена. Всего три дня дня… три дня и я дам тебе свободу выбора, отдам тебе нить, которой ты сможешь связать свою судьбу с кем угодно.
— Мне не нужен кто угодно. Мне нужна она. Тем более, через три дня я и сам смогу изъять свою нить. Поэтому не утруждайте себя бессмысленными речами, матушка. Прекрати лезть в мою жизнь. Я почти совершеннолетний. Мы с Эльеной не родные. В законодательстве нашего королевства нет пункта, что сводные не могут стать мужем и женой. Поэтому прекрати свои попытки охладить мои чувства. Ты знаешь, тебе это не удастся. Отцу не удалось охладить пыл к тебе, а тебе не удастся потушить пламя во мне…
— Она умрёт, — выдохнула мать, и я застыл.
Показалось, что я ослышался. Я оступился и нахмурился. Мир сошёл с орбиты и покатился, но я из последних сил пытался удержать его руками.
— Что ты сказала?
— На Эльене смертельное проклятие с самого детства, — призналась мать.
В ушах загудело. Так громко, что я сделал неосознанно ещё два шага назад, но не удержался и рухнул на софу. В голове продолжали гудеть сотни ос.
— Ты врёшь.
— Спроси у герцога. Поэтому я и была против ваших отношений, Лирей. Эльене предрешено умереть.
Как больно. Как же больно! Хочется сорваться и броситься к Эльене, обнять, прижать её, провести с ней всё, что отведено…
Или нет. Нет! Это не в моём стиле. Я найду решение. Я не позволю ей умереть. Только не ей! Самой чудесной девушке на свете! Неужели она всю жизнь жила с этим осознанием? Неужели она радовалась и веселилась не смотря на такие печальные обстоятельства?
Восхищение затопило меня. Я начал тяжелее дышать и попытался подняться, чтобы найти мою занозу — судя по горящей нити, она была в своей комнате — соседней, поэтому расстояния и хватало. Но меня остановили следующие слова матери, словно вбивавшие гвозди в моё сердце: