Я снова чувствую острую боль в сердце, как в тот момент, когда увидела в окне чердака Вику и Максима. Появляется желание вырвать руку из захвата бывшего парня и умчаться прочь. Но усилием воли заставляю себя дойти до выхода. Там мы берем в гардеробе верхнюю одежду и выходим на улицу.
Ночь не очень холодная, в воздухе пахнет морской солью. Температура плюсовая, и снега нет. Но я все равно ёжусь, как от мороза. Мы отходим на несколько десятков метров от курящей у входа толпы. Я застегиваю пуховик и скрещиваю руки на груди.
— О чем ты хочешь поговорить? — сходу начинаю. — Это было не то, что я подумала?
Максим не успевает ответить. Дверь клуба за его спиной с шумом распахивается, и выходит Рома.
— Отойди от нее! — кричит Максиму.
Бывший парень оборачивается.
— О, и ты тут, — ухмыляется разбитой губой. — Кто бы сомневался. — Рома становится рядом со мной, Максим смеряет нас взглядом. — Так ты мутила с ним за моей спиной?
Что?
Я аж теряю дар речи. Это прикол такой? Но Максим терпеливо ждет от меня ответа.
— Да как ты смеешь обвинять меня в измене! — выкрикиваю возмущенно. — Это ты спал с моей лучшей подругой!
— Тогда как объяснишь, что ты с ним спелась? Или у вас семейный подряд? Вика рассказала мне подробнее про ваших родителей. Я поржал. — В подтверждение своих слов Максим начинает смеяться.
Страх парализует меня. Не передать словами, как я жалею, что вывалила Вике про родителей. Она теперь всегда будет использовать это против меня.
— Мы тебе ничего объяснять не обязаны, — отвечает за меня Рома. — А ещё раз приблизишься к Кире, башку тебе проломлю, понятно?
— Воу-воу-воу, полегче, Ромео, — Макс противно смеется. — Ты, значит, у меня за спиной трахал мою девушку, а ещё мне претензии предъявляешь?
Я в шоке от наглости и хамства Максима. Он всегда был таким? Почему я раньше не замечала?
Вообще-то это Максим спал с девушкой Ромы, Мариной. Вообще-то это Максим изменил мне с моей лучшей подругой. А сейчас он выставляет виноватой меня. Нет слов. А самое главное — я не могу понять: у Максима всегда была такая гнилая сущность?
— Если я хочу кого-то трахнуть, то делаю это открыто, а не прячусь по углам, как трусливое ссыкло. Не путай меня с собой.
Я кожей чувствую, какая от Ромы исходит агрессия. Ее целые волны. Макс распаляется ещё больше. Он заметно пьян, а значит, море ему по колено.
— И давно ты Киру трахаешь? — скалится. — Кстати, Вика трахается лучше.
Вот опять он это сказал. Я стою, опешив, чувствуя, как к глазам подступают слезы обиды.
— Вика — это общественный туалет, — парирует Рома. — Короче, твой уровень. Вы с ней идеально друг другу подходите. Шалава и трусливое ссыкло.