— Кого?
— Ребеночка, — всхлипываю.
Демидов ругается матом так, что у меня уши закладывает. Всё-таки пятнадцать суток с сомнительными личностями не пошли ему на пользу.
— Ты в своём уме, Юля?
— Нет, — возмущенно выговариваю. — Я беременная, вообще-то. Какой тут ум?
Он отворачивается к окну.
— Куда ты намылилась? — кивает он на здание вокзала.
— В Москву. В Бурденко. Врач сказал там лучшие нейрохирурги. Туда надо ехать.
— А про телемедицину не? Не слышала?
— Ты про что? — нахмуриваюсь. — Ты ведь знаешь, что после того… как тогда все случилось, у меня в голове какую-то жидкость обнаружили. Киста. Сказали, что беременность должна быть исключена.
Снова реву. Если мама с папой всё узнают, они сильно расстроятся. Я ведь обещала, что буду осторожной.
— Не реви, — приказывает Лев. — Конечно, я всё знаю. И с Андреем сразу после полиции об этом разговаривал и на консультации в Бурденко уже был, Юля. Случай твой непростой и нужно сделать новое МРТ, но в целом никаких ограничений быть не должно.
— Как был? — округляю глаза. — Как не должно?
— Вот так. Надо было сразу мне рассказать. Я ведь говорил, что у меня все под контролем.
Краснею до кончиков ушей и облизываю пересохшие губы.
— Поверить не могу, что ты об этом разговаривал с папой, — с претензией выдаю.
Лёва усмехается и пожимает плечами. Покрепче обнимает, укладывая мою голову себе на плечо. Вторую руку размещает на ягодице.
— О том, что ты можешь быть беременна? — занудным тоном произносит. — А что здесь такого?
— Ничего, — буркаю недовольно, а внутри такое спокойствие разливается, что от счастья крепкую шею обнимаю.
Разве так бывает, что бац — и нет проблемы, которая терзала последние дни.
— Правда, потом ты меня успокоила. Я и подумать не мог, что обманывать соберешься. Мозгоклюйка, — называет тот самый пароль от планшета, над которым я пыхтела почти две недели.
— Прости, — умиротворенно вздыхаю. — Я тебя люблю.
— И я тебя люблю, Юля. Больше не уезжай никуда.
Плечи Льва тоже наконец-то окончательно расслабляются.
— Девчонка ты совсем ещё. Эмоции вперед бегут, так что в моем возрасте уже и не догонишь.
Приподнимаюсь.
— Ты догнал, — целую его в губы, обхватывая лицо. — Ты мой герой, Демидов.
Мой любимый. Мой хороший. Человек, который решает проблемы ещё до их появления.
Мы ещё долго нежимся, сидя в машине. Чувствуя себя в тепле и безопасности, даже засыпаю ненадолго. Лёва молчит, о чем-то думает, периодически касается моего живота и в это момент практически не дышит, словно осознаёт, что совсем скоро мы станем кем-то большим, кем-то очень важным.