Словно под гипнозом, не отводя глаз, облизываю губы и тяну резинку его штанов вниз. Сашка молча приподнимает бедра, помогая. Даже намека на привычную улыбку нет на его лице. Наоборот по щекам прокатываются напряженные желваки, линия подбородка твердеет.
Все-таки опускаю глаза, не выдерживая его потемневший взгляд. И пялюсь на высвобожденный член, теряясь. Сердцебиение ускоряется до какого-то совсем нитевидного пульса. Сейчас так светло, что зрелище мне, не слишком опытной, кажется почти нереальным. Тонкая кожа, обтягивающая подрагивающий от моего внимания ствол, выступающие вены, крупная розовая головка с капелькой белесой жидкости посередине.
Я вдыхаю запах Сашкиной кожи, сейчас гораздо более яркий, разгоряченный, мускусный, и он уже фантомом оседает на языке. Во рту выделяется вязкая слюна, которую постоянно хочется сглатывать. Словно во сне качаюсь в его сторону, подаваясь ближе, и накрываю губами дрогнувшую головку. Сначала легко, едва уловимо целуя, трогаю кончиком языка, а потом, приоткрыв рот, нежно всасываю в себя.
Сашка с шипением выдыхает сквозь зубы, протягивает руку вперед, небрежно распахивая мой халатик и выставляя напоказ грудь. Проводит пальцами по соскам, а потом кладет ладонь мне на макушку и рассеянно гладит меня по волосам, зарываясь пальцами в кудри и чуть надавливая на затылок, когда подаюсь вперед.
Прикрываю глаза, втягиваясь в процесс. Не тороплюсь, прислушиваясь к сигналам его тела. Когда задерживает дыхание, когда у него каменеют мышцы живота, напрягаются бедра. Ловлю такт рваного дыхания, пытаясь попадать. Упираюсь одной рукой Сашке в пах, рефлекторно царапая ноготками ему низ живота, второй помогаю себе, потому что взять член в рот полностью у меня просто не получается. Мне итак не хватает сноровки и дыхания, челюсть с непривычки немеет, а слюны скапливается столько, что она начинает течь по шее и члену.
Влажные характерные звуки разносятся по кухне, оглушая и вгоняя в возбуждающий стыд. Ускоряюсь, ощущая, как член во рту будто становится еще больше и тверже. Сашкина рука все активнее давит мне на затылок, заставляя, давясь, брать больше. А сам он откидывает голову и прикрывает глаза.
Его нарастающий кайф настолько осязаем, что пропитывает и меня насквозь. Между ног нестерпимо требовательно печет, и я убираю руку с Сашкиного живота и, раздвинув мокрые складки, начинаю гладить себя. Даже глаза закатываются. Сбиваюсь с ритма, почти улетая, но Сашка в этот момент крепко перехватывает мою голову обеими руками.
– Убери руку, – цедит напряженно сквозь зубы.