Меня обуревает порыв, и я подхожу к Лютику и сажусь прямо на пол около его пуфа, из последних сил пытаясь не расплакаться. Обнимаю его коленку руками, не решаясь взять за руку.
Мне так обидно. Невероятно обидно, что он прав!
Но я…Я не хотела! Это само так выходит. Я просто привыкла наверно постоянно выкручиваться. В мелочах и не очень мелочах.
А что еще делать, когда на тебя постоянно катком давят?!
Ты пытаешься «выжить», приспособиться, да. Нет, я не оправдываюсь. Я действительно так привыкла это делать, что уже давно не замечаю и не анализирую. И сейчас мне жутко, невероятно стыдно. Потому что я понимаю, что Сашка не такой, как я. И что он меня сейчас осуждает заслуженно. А еще, что он – последний человек, который, я бы хотела, чтобы меня осуждал. Чувствую, что слеза все-таки ползет по щеке, оставляя горячую мокрую дорожку. Опускаю голову. Лишь бы не заметил… Но поздновато.
– Бля, Ли-и-из, – страдальчески тянет Саша, закрывая ладонью глаза, – Ну вот только не это, а!
Наклоняется и пытается сгрести меня с пола и усадить себе на колени, но я не даюсь. Это я тоже не специально. Не надо меня жалеть!
– Слушай, извини, ты прав! Не надо никуда ехать, я все объясню. Как-нибудь. Извини, это вообще такая глупость была тебя втягивать и…
Замолкаю, потому что Сашка подцепляет пальцем мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. Это не просто, так как на моих соленая пелена, и его склоненное ко мне лицо расплывается.
– Во-первых, Лизавета, кончай реветь, – приказывает тихо, – Во-вторых, билет перешли мне свой.
– Какой билет? – всхлипываю, не очень женственно вытирая ладонью нос.
– На «Сапсан» сегодня. Хотелось бы попасть в один вагон. Или хотя бы на тот же поезд.
Я шокировано хлопаю глазами. Он поедет? Правда???
– Только больше чтоб не врала… – бросает Сашка, хмурясь и выуживая из кармана штанов свой телефон.
17.1
Пока Сашка, развалившись на пуфе, лазает по сайту РЖД, я так и сижу у его ног на полу. Сбегав за своим телефоном и отправив ему билет, лучше места я потом все равно не нашла.
Между нами висит тягучее молчание, которое я сейчас не готова нарушить. Сашка такой напряженный – как взведенная пружина вибрирует внутри, и это состояние резонирует в воздухе, накрывая нас давящим облаком. Я легонько глажу его коленку, выше к бедру и обратно, не решаясь поднять на самого Сашку взгляд. Только ловлю, как мышцы его ноги послушно каменеют под моими пальцами. Мне хочется близости…
Болезненно хочется прямо сейчас. Просто, чтобы ощутить, что все нормально, что он меня простил, и что эта ситуация никак на нас не отразится. Я так усиленно об этом думаю, что между ног уже давно мокро и горячо, а низ живота так сильно пульсирует прилившей кровью, что, кажется, это даже слышно в тишине кухни. Облизываю пересыхающие губы и пальцами царапаю внутреннюю сторону Сашкиного бедра. Он в ответ дергает ногой, то ли раздраженно, то ли нервно. Воздух будто нагревается, электризуясь.