К чёрту злость! Последнее время я чувствую себя всё равно, что Пушок в нежных ручках мелкой. И скоро, кстати, вместо него окажусь в её руках. Ну и она в моих. Это последний бой!
Тренер приближается и выдёргивает наушники из моих ушей.
– Не нужна тебе эта хрень. Техникой будем брать, Али! Техникой! Понял?
– Понял, – криво ухмыляюсь. – Я просто заскучал в ожидании боя!
– Паясничай, паясничай, – бубнит Тарасов, присаживаясь на колени возле меня.
В его руках бинты. Молча выставляю руки вперёд, и он принимается за дело.
– Ну и как? Он хорош? – не моргая смотрю на тренера. – Это финал! Мне надо понимать, с кем имею дело.
– Да, он хорош, – безэмоционально бросает Тарасов, сосредоточенно перематывая мои руки и не поднимая глаз.
Вижу, что не договаривает что-то про моего последнего на турнире противника.
– У тебя вроде никогда не было особых проблем с самоуверенностью, – хмыкает тренер, потуже затягивая бинты.
– Я и сейчас в себе уверен, просто ни хрена не знаю про этого бойца. Откуда он взялся?
– Из клетки, – спокойно отвечает Тарасов и, наконец, смотрит на моё лицо. Выпрямляется и встаёт с колен.
– Он боец ММА? – уточняю с недоверием. – Да ну нахер! Какого хрена он здесь делает?
Нет, во мне нет страха, скорее, негодование. Бои ММА кардинально отличаются от бокса.
– Там долгая история, – неопределённо машет рукой Тарасов. – Скажу лишь, что для него, так же, как и для тебя, всё это – шанс вернуться на ринг и продолжить карьеру. Он – как твоё отражение, Али. Возможно, худшей твоей стороны.
Вот теперь я опасаюсь, чёрт возьми! Промчался по турниру, как на скоростном поезде. Восемь боёв – и все закончились в мою пользу нокаутами. Одного вырубил в первом раунде. Из меня просто прёт энергия, и я полон стремления к победе. Но это финал! Может случиться всё, что угодно!
– Ладно, вставай, – взмахом руки тренер призывает меня собраться.
Вскакиваю с лавки. Он затягивает мои перчатки потуже, и я подпрыгиваю на месте, разминаясь.
Через несколько минут мы покидаем раздевалку и размеренным шагом идём по длинному коридору. Нас сопровождает человек шесть или больше. Часть из них отвечает за правильность действий перед боем, остальные следят за безопасностью бойцов.
Приближаемся к тяжёлой светонепроницаемой ширме. Через короткое мгновение её поднимут и выпустят меня под вспышки фотокамер в лапы ликующей толпы. Но пока удерживают на месте, ведь первым должен выйти мой противник. Я слышу рёв голосов, скандирующих его имя.
– И всё-таки странно, что я никогда о нём не слышал, – задумчиво качаю головой.
– Нахрена тебе это, Али? – отзывается Тарасов. – Всё, что ты должен знать – то, как именно будешь добывать победу. И поверь, это будет чертовски сложно, когда твой противник Павел Бесов**.