– Я могу показать паспорт, – отчего-то мой голос пропадает, и я почти шепчу.
– Он с тобой? Паспорт?
– Нет, – выдыхаю я. – Принести?
– Конечно, блин, принести! Ты как симку восстанавливать будешь?
Игнат театрально закатывает глаза, после чего выходит из комнаты. Я перерываю сумку и все ящики стола в поисках паспорта. Нахожу его и быстро выбегаю вслед за парнем. Он уже забрал новый телефон со стола. Допивает одним глотком кофе и идёт на выход.
– Как давно твой отец пьёт? – спрашивает меня, когда выходим из подъезда.
– Он и раньше выпивал… Как все: по праздникам, в выходные, в день зарплаты… Но совершенно перестал себя контролировать, когда мама ушла. А потом ещё и Ася уехала…
– В общем, у него вся надежда на тебя – пятнадцатилетнюю салагу, – подытоживает Игнат, распахнув для меня дверь своей машины.
– Мне девятнадцать! – напоминаю ему, не скрывая возмущения.
– А Ренату тридцать, ты знала? – спрашивает и тут же захлопывает дверь, не давая мне возможности ответить.
Неспешно обходит машину, плюхается в своё кресло и вновь смотрит на меня.
– Да, я знаю, – отвечаю спокойно, но нервно сжимаю в руках паспорт.
Это какая-то очередная проверка? Желание Игната понять, насколько я подхожу его другу?
– И что, тебя не смущает такая разница в возрасте? – продолжает допрос Игнат, плавно трогаясь с места.
– Нисколько! И Рената тоже не смущает! – говорю даже с некоторой самоуверенностью.
И да, я уверена, что Али хорошо со мной, как и мне с ним. Возраст здесь не имеет значения!
– Ты не подумай, что я настроен как-то против, – теперь он говорит миролюбиво. – Просто я должен Али. Реально должен! Он вытащил мою задницу из тюрьмы, взяв всю вину на себя.
Игнат замолкает, и пока я перевариваю услышанное, добавляет негромко:
– И он спас мою сестру…
– Вику? – всё-таки решаюсь задать вопрос.
Он бросает на меня короткий взгляд и вновь смотрит на дорогу.
– Да, Вику… Всё, конечно, сделал на свой хохряк, по своему дебильному усмотрению, но всё же спас её.
– Что значит – по своему усмотрению?
– А я не знаю, где она, – признаётся Игнат, как-то отчаянно хохотнув. – Никто, кроме него, не знает. Наш герой решил, что никому не скажет, и будет бережно хранить эту тайну. Типа Вику оберегает. Даже от меня.
Я не могу сказать, что Игнат сейчас злится на Рената. Наверняка раньше злился, но смог это пережить. Как именно я отношусь к этой Вике и к тому, что Ренат для неё сделал, я пока не знаю. Ревную ли? Нет. Всё это дело прошлого. Но мне не безразлична эта ситуация.
– Жди меня здесь, – вдруг меняет тему Игнат, притормозив возле какого-то бара.