Неожиданно чувствую прикосновение к своей грудной клетке. Оно, как дуновение ветра, невесомо скользит вниз к паху. А потом вновь поднимается к груди… Но это прикосновение ощущается как-то чужеродно, неправильно. Руки своей девочки я бы узнал сразу.
Поднимаю отяжелевшие веки. Яркий солнечный свет, бьющий в окна, неминуемо слепит глаза, обжигая слизистую. Я часто моргаю и медленно поворачиваю голову вправо…
На моей кровати лежит девушка. И это не моя девушка…
Яна
Ночь, холодный пол, стрелки часов, замершие на тройке… Мои горючие слёзы и игрушечный кролик, безжалостно разорванный в клочья…
Мало того, что я не могу увидеться с Ренатом. Так ещё и телефон не могу себе купить, потому что у меня больше нет накопленных денег. Зверски разорванный кролик – дело моих рук, потому что, обнаружив пропажу своей заначки, я выместила всю злость на мягкой игрушке.
Боже…
Хочется взвыть от той несправедливости, в которую погружает меня жизнь. Отец нашёл деньги и забрал – больше некому. Сейчас его нет дома. Наверняка бурно празднует такую ценную находку, угощая всех своих друзей из нашего района, таких же алкоголиков, как и сам.
Впервые в жизни я настолько зла на отца, что хочется его выгнать. Или самой уйти, бросив его на произвол судьбы. Не знаю… Уехать к Асе. Знаю, им и самим тесно в двушке, но больше пойти некуда. И к Ренату мне тоже нельзя.
Не знаю, сколько уже сижу вот так. Прямо на полу возле клочьев мягкой игрушки, наблюдая за тем, как солнечный луч медленно ползёт по окну. Когда он останавливается в центре окна, понимаю, что сейчас, наверное, около девяти утра. И надо что-то делать… Искать отца. Спуститься к соседке на второй этаж и попросить её помочь обзвонить больницы и вытрезвители. Возможно, позвонить Асе, хотя мне не хочется её расстраивать.
Сумбурные мысли прерываются неприятной трелью дверного звонка. Когда понимаю, что звонят в мою квартиру, резко подскакиваю с пола. Возможно, это отец, который просто не может попасть ключом в замочную скважину. Или известия о нём. Лишь бы с ним ничего не случилось!
Злость вытесняется волнением – всё же он мой отец.
Распахиваю дверь, даже не потрудившись посмотреть в глазок, и ошарашенно смотрю на Игната, который стоит на лестничной площадке, расслабленно прислонившись к стене. Его лицо не выражает ни одной эмоции.
– Что-то случилось с Ренатом?
Сердце почти выпрыгивает из груди. Зачем он пришёл? Ведь не пришёл бы, если бы всё было нормально!
– С Ренатом всё так же, как и вчера, – он лениво отстраняется от стены и, немного потеснив меня в сторону, бесцеремонно перешагивает через порог и проходит в квартиру. – Я кое-что принёс, – бросает парень. – Угостишь меня кофе?