Милая блондинка-официантка принесла литровую кружку с красивой пенной шапкой и поставила перед Сильвио. При столкновении кружки со столешницей, пролилось несколько капель. Ароматное ледяное пиво… Когда-нибудь я себе обязательно куплю кружечку.
Старик сделал несколько больших, смачных глотков, вытер усы и продолжил:
— Сейчас пойдешь на площадь и купишь еще одного раба. Деньги я тебе дам. Выбери того, кому бы ты доверил свою жизнь. После этого возвращайся ко мне. Я вам выдам что-нибудь из экипировки.
— Наверное, эти плесневики очень ценные, если вы готовы ради них вложить столько денег… К тому же двух рабов — сказал я, представляя, что меня ждет.
— Ну… — старик сделал еще пару глотков пива и с грохотом поставил кружку на стол, так что наши пустые тарелки запрыгали на столешнице — Я рассчитываю, что ты отобьешь эти вложения очень быстро и начнешь приносить чистую прибыль.
Сильвио слегка наклонился вперед и добавил тихим голосом:
— Если справишься, то можешь рассчитывать на приятную ночь с одной из тавернских бабочек — старик кивнул в сторону официантки.
Любой другой раб о такой награде и не смеет мечтать, но мне нужно совсем другое. Нельзя идти на поводу у секундных желаний, которые не несут никакой практической пользы в будущем.
— Спасибо, но могу ли я попросить другую награду?
Седой удивился, а затем громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Ты не хочешь сочную девчонку, которая будешь утешать и ласкать тебя всю ночь? Да ты полон удивительных открытий, Шардон! Хорошо, давай так — сначала вернись с плесневиками, а дальше мы поговорим. Может я слишком переоцениваю тебя.
Я утвердительно кивнул. Дед выдал мне пять серебряных звонких монет и кивнул в сторону улицы.
— А теперь ступай и купи раба, который будет сопровождать тебя.
Я забрал приятные на ощупь деньги и сразу отправился на рыночную площадь. Я уже знал кого возьму на эту опасную вылазку…
Не смотря на оковы раба, чувствовал я себя хорошо. Сытый, чистый и в новенькой одежде я шагал по рыночной площади деревни, гордо подняв голову.
С зажатыми в руке серебряными монетами я подошел к амбалу-Гнару и рабам, которых он продавал.
Мне повезло. Миленькая гоблинка, с которой я перекинулся парой слов, когда и сам стоял закованный в эту цепь, все еще была здесь. Никто ее не купил, хотя мне казалось, что сильная и выносливая рабыня должна была уйти по очень хорошей цене.
Грузный работорговец Гнар даже не узнал меня в нормальной одежде и без грязи на лице.