Насильно. Властно. Требовательно.
Я сначала упиралась, пыталась вырваться, даже укусила его за губу. Но он лишь на мгновение отстранился, провел языком по кровоточащей ранке, а потом снова впился в мои губы с новой силой. Одна его рука крепко держала меня за затылок, не давая отвернуться, пальцы зарылись в мои волосы. Другая обвила мою талию, прижимая так плотно, что я чувствовала каждый изгиб его тела, его учащенное сердцебиение. Он целовал меня так, будто хотел выпить из меня всю душу, всю злость, всю обиду. И, черт возьми, у него это почти получилось. Я сопротивлялась все слабее, мои удары становились вялыми, а потом… потом я сдалась. Обмякла в его руках и ответила на поцелуй. Ответила со всей страстью, со всем отчаянием, со всей той гремучей смесью ненависти и… да, чего уж там, невозможной, неправильной, но такой сильной любви, которая разрывала меня на части.
В тот самый момент, когда я окончательно потеряла связь с реальностью, растворяясь в этом поцелуе, где-то совсем рядом раздались… аплодисменты. Громкие, одобрительные, с легким присвистом. Мы резко отстранились друг от друга, тяжело дыша и растерянно глядя по сторонам.
В просторном холле бизнес-центра, у самого входа, стоял мужчина. Высоченный, плечистый, бородатый брутал, больше похожий на бандита или вышибалу из крутого клуба, чем на офисного работника. Одет он был в потертые джинсы, простую белую футболку, которая обтягивала его внушительные бицепсы, и белые кроссовки. Его руки, от кистей до самых плеч, были покрыты татуировками. Рядом с ним на полу стоял большой дорожный чемодан. Мужчина смотрел на нас с откровенным любопытством и плохо скрываемой усмешкой. Он явно видел весь наш «спектакль». Я смутилась до невозможности, чувствуя, как краска заливает щеки. Руслан, кажется, тоже был не в восторге от такого незваного зрителя.
– Мое уважение, девушка, – прогудел незнакомец своим низким, с хрипотцой голосом. – Этой мямле давно было пора наподдавать.
И он откровенно, громко расхохотался, ничуть не смущаясь ни моего ошарашенного вида, ни мрачного взгляда Руслана.
– Дава? – наконец выдавил Руслан, и в его голосе прозвучало столько удивления, будто перед ним материализовался как минимум призрак его прабабушки.
– Он самый, братишка!
– Ну что, как оно, старик? Больно? – хлопает меня по плечу братец, проходя за мной следом в кабинет.
– Что «оно»? – хмуро интересуюсь я, бросая телефон на рабочий стол.
– Когда баба за яйца тебя держит, – выдает этот умник и начинает ржать.
– Иди ты к черту! – качаю головой, а сам едва улыбку сдерживаю.