– Руслан, не надо! Правда! – запротестовала я, следуя за ним. – Я же просто так сказала!
– А я просто так куплю, – невозмутимо ответил он, расплачиваясь картой. Кассирша улыбнулась, глядя на нас.
Босс протянул мне фирменный пакет с логотипом Москвариума.
– Держи. Твоя булочка. Надеюсь, она скрасит твое вынужденное соседство со мной сегодня ночью.
– Ой! Спасибо! Но я не… Зачем? Не стоило! – залепетала я, принимая пакет. Щеки пылали. Но когда мои пальцы нащупали мягкий плюш внутри, я не удержалась и достала нерпу. Она была чудесной! Такая же пухлая и милая, как ее живой прототип. Я невольно прижала ее к себе. – Спасибо! Она прелесть! Правда!
– Пожалуйста, – он снова улыбнулся той самой теплой, немного насмешливой, но обезоруживающей улыбкой, от которой у меня слабели коленки. – Довольна?
– Очень! – искренне кивнула я, пряча нерпу обратно в пакет.
– Тогда пойдем? У нас еще есть немного времени. Предлагаю прогуляться. Тут недалеко есть парк. Там красиво.
Парк? Прогуляться? Вдвоем? После океанариума и неожиданного подарка? Он предлагает провести со мной остаток дня? Просто так?
– Пойдем! Конечно, пойдем! – я с энтузиазмом кивнула, крепче прижимая к себе пакет с плюшевым сокровищем.
Мы вышли из прохлады океанариума на залитую солнцем улицу. Руслан снова взял меня за руку, и мы неспешно пошли по направлению к парку. Я болтала без умолку, делясь впечатлениями от рыб и медуз, а он слушал, иногда вставляя какие-то комментарии или просто улыбаясь. И мне было так легко и хорошо рядом с ним, как не было, наверное, никогда. Никакого напряжения, никакой субординации, только солнце, тепло его руки и ощущение какого-то тихого счастья.
Парк оказался большим и зеленым, с тенистыми аллеями, цветочными клумбами. Мы гуляли по дорожкам, наслаждаясь теплым летним днем. Руслан оказался неожиданно интересным рассказчиком, он знал историю многих павильонов, делился какими-то фактами о выставке. Я слушала вполуха, больше наблюдая за ним. За тем, как солнце играет в его темных волосах, за тем, как сосредоточенно он хмурит брови, когда что-то объясняет, за тем, как уголки его губ иногда приподнимаются в улыбке.
Он купил нам мороженое в вафельных стаканчиках – мне клубничное, себе классический пломбир. Мы нашли свободную лавочку в тени раскидистых деревьев, недалеко от одного из фонтанов, и устроились там, наслаждаясь прохладным лакомством и спасительной тенью. Некоторое время мы молчали, наблюдая за гуляющими людьми, за детьми, гоняющимися за голубями, за струями фонтана, взмывающими в небо. Но это молчание не было неловким или напряженным. Наоборот, оно было удивительно комфортным, наполненным каким-то новым, еще не до конца осознанным взаимопониманием, которое возникло между нами за эти два сумасшедших дня в Москве.