Я резко распахнула второй глаз и медленно, боясь спугнуть это абсурдное видение, приподняла голову.
Он не спал. Серые глаза, обычно холодные и колючие, как зимнее небо перед бурей, сейчас смотрели на меня… внимательно. Слишком внимательно. И в их глубине плескалось что-то незнакомое – смесь интереса, легкой усмешки и… еще чего-то, чему я не могла подобрать название. Но от чего мое сердце сделало кульбит и замерло где-то в районе пяток.
Его рука все еще покоилась на моей талии, а пальцы второй продолжали лениво перебирать мои волосы. И он совершенно не выглядел удивленным или возмущенным тем, что его подчиненная использует его в качестве матраса.
– Проснулась, спящая красавица? – его голос был низким, бархатным, с легкой утренней хрипотцой, которая почему-то показалась мне невероятно сексуальной. Совсем не начальственный тон. Ни капли стали или привычного раздражения. От этого тембра по моей спине снова пробежали мурашки, но уже другого толка.
Мои щеки мгновенно вспыхнули огнем. Я застыла в самой нелепой позе, какую только можно вообразить: полулежа на нем, опираясь на локоть, волосы растрепались и наверняка напоминали воронье гнездо, пижама с глупыми пандами выглядела верхом идиотизма на фоне его брутальной полуобнаженности. Хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы сквозь этот дорогущий матрас.
– Руслан Игоревич?! – пискнула я так тонко, что сама себя не узнала. – Что… Что вы здесь делаете?!
– Живу? – он невозмутимо приподнял одну идеальную бровь, уголки губ дрогнули. – Вообще-то, это и мой номер тоже. Мы вроде вчера это обсуждали.
– Я имею в виду… здесь! – я отчаянно ткнула пальцем в кровать, стараясь при этом случайно не коснуться его горячей кожи, что было довольно сложно, учитывая нашу ситуацию. – В кровати! Со мной! Подо мной!
– А, это, – он окинул взглядом наше… гм… весьма интимное расположение с такой невозмутимостью, будто мы каждое утро просыпаемся вот так. Его рука на моей талии чуть сжалась. – Видимо, решил составить тебе компанию. Диван оказался не самым гостеприимным местом для сна. Низкий, короткий и жесткий, как скамья в парке. А кровать, как ты вчера справедливо заметила, королевского размера. Места хватит всем.
Значит, это он пришел! Сам! Пришел и лег рядом!
Мой мозг отказывался переваривать эту информацию.
Руслан-всё-по-расписанию-Игоревич, мой строгий, педантичный, невыносимо правильный босс, нарушил все мыслимые и немыслимые правила субординации, корпоративной этики и личного пространства! И, если уж быть честной, не первый раз за эти два сумасшедших дня в Москве. Что вообще происходит? Его подменили? Или это московский воздух так влияет на строгих начальников?