Мне отчаянно нужно экономить. Мне действительно нужно, но почему-то я лезу в кошелек и, достав сотенную купюру, иду к окошку заказа.
– Мне кофе. Американо. Без сахара. Хотя, нет, добавьте один.
Сжимая в руке бумажный стаканчик с крышкой, я возвращаюсь обратно в клинику. К счастью, после утреннего перфоманса охранник меня узнает и не пытается задержать.
Прошмыгнув через приемный покой, я иду по коридору и, замерев в нерешительности перед нужным кабинетом, тихо стучусь.
– Войдите.
Сердце у меня в груди бьется как сумасшедшее. На спине выступает холодный пот, а а желудке словно камень опустился. И я все еще не понимаю, зачем это делаю. Но резко выдохнув, я толкаю дверь и вхожу, готовая, кажется ко всему.
– Что-то забыли? – удивленно спрашивает Шахов, оторвав взгляд от экрана компьютера.
– Я… Нет. То есть, да, – торопливо подхожу к столу и ставлю перед врачом стаканчик кофе. – Не знала, какой вы любите. Это Американо. И одна ложечка сахара.
– В честь чего?
– Спасибо за экскурсию, – бормочу на выдохе, отчего голос звучит сдавленно и с придыханием.
Кошмар. Я такая идиотка. Зачем сюда приперлась?
– Спасибо… – так же удивленно тянет Шахов и смотрит на меня, словно ждет какого-то продолжения.
Краснею до самых корней волос. Резко разворачиваюсь и, больше не задерживаясь в кабинете, со всех ног несусь прочь.
Тимур
Широко зевнув, потягиваюсь на узкой кушетке и резко принимаю сидячее положение. В глазах на мгновение темнеет, едва не вырубая меня, а любое движение отдается болезненным спазмом во всем теле.
Надо записаться на массаж. Волшебные руки Натали всегда приводили мою шею и спину в порядок. График у нее в основном дневной, а у меня в последнее время он круглосуточный. Как уволился второй оперирующий хирург-ортопед так вся травма на мне повисла.
Попаданцам в дтп, летчикам с этажей и просто не самым везучим людям не объяснишь, что врач не может вкалывать двадцать четыре на семь и иногда ему тоже нужен перерыв. И кофе.
Да, черт возьми. Кофейный допинг – вот что мне сейчас нужно.
Перевожу взгляд на часы на руке. Шкала стресса огненно красная, пульс немного завышен, и это после небольшого отдыха.
Выхожу из палаты в пустынный коридор клиники.
Вечером на втором и третьем этаже жизнь немного затихает, чего нельзя сказать о вечном аврале в приемном.
– Что у нас сегодня? – интересуюсь, притормаживая около поста медсестры.
Ассистентка Мила вскидывает на меня голову, застигнутая врасплох, торопливо переворачивает свой телефон, в котором она зависала все это время, экраном вниз.